КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО АФРИКИ

- вступление
- наскальное искусство
- традиционное и придворное искусство
- искусство 19-20 веков
- современное искусство

ГЛАВНАЯ - ИСКУССТВО - НАСКАЛЬНОЕ ИСКУССТВО

НАСКАЛЬНОЕ ИСКУССТВО АФРИКИ
Древнейшие памятники африканского искусства – петроглифы «охотничьего» периода сохранились лишь в нескольких, четко ограниченных районах Северной Африки и Сахары, в горах Ксур и Джебель-Амур, в Тассилин-Аджере, Тибести и Феццане. Особое место среди них занимают изображения древнего буйвола (bubalus antiquus), вымершего незадолго до начала нашей эры. Монументальные и в то же время достаточно детализированные изображения этого ископаемого животного свидетельствуют о том, что оно было знакомо авторам рисунков и, по-видимому, занимало в их жизни такое же место, как бизон в жизни палеолитических охотников Европы.

Один из таких петроглифов находится на скале неподалеку от Аин-Сафсаф (горы Ксур). Голова и корпус буйвола изображены в профиль, рога – в фас. Рисунок достигает почти трех метров и выполнен глубоко врезанной и тщательно отшлифованной контурной линией. Точность, с которой линия вреза прорисовывает силуэт, изящно очерчивая маленький глаз, уши и все характерные складки и выступы, кажется невероятной, учитывая размер изображения и прочность материала, для обработки которого художник не мог располагать иным инструментом, кроме заостренного камня.

Не только изображения буйвола, но и подавляющее большинство других петроглифов этого периода, выполненных в той же технике и том же стиле (фигуры слонов, носорогов, жирафов и т.д.), представляют собой изолированные фигуры, не связанные композиционно с другими рисунками, которые часто находятся рядом на той же скале, а иногда и перекрывают их.

В Феццане древнейший период наряду с изображениями буйвола представлен фигурами слонов, носорогов, жирафов, бегемотов. Их рисунки отличаются монументальной реалистической формой и гигантскими размерами. Как правило, размер предмета близок к натуральной величине, а иногда и превосходит ее. Так, например, в Тассилин-Аджере, в уэде Джерат имеется изображение носорога, достигающее восьми метров, а одна композиция, включающая семиметровые фигуры жирафов, занимает площадь в 82 кв. м.

Чтобы высечь на граните или песчанике такие огромные фигуры, не нарушив пропорций и сохраняя живость и выразительность силуэта, требовались не только зоркий глаз и наблюдательность, но также техническое мастерство, виртуозное владение инструментом.

О том, что это были за инструменты, можно только догадываться. Французский археолог Г.Фламан, обстоятельно изучивший морфологию врезов и поверхностей североафриканских петроглифов, указал на то, что большие изображения раннего периода выполнены при помощи глубокой, тщательно отшлифованной канавки, имеющей в разрезе форму U или V; ширина ее около одного сантиметра. В той же группе встречаются петроглифы с контуром в виде неровной пунктирной линии, образованной небольшими углублениями, оставшимися, очевидно, от удара каменным молотком по тыльной стороне твердого заостренного камня. Можно предположить, что некоторые петроглифы, выполненные в этой технике, представляют собой одну из первых стадий обработки, которая заканчивалась шлифовкой при помощи смоченного песка и специально заточенного прочного камня, которым мог быть каменный топор.

Есть предположение, что в некоторых случаях на последней стадии обработки мог применяться влажный песок и заточенная палка из твердой породы дерева. Однако это только догадка. До сих пор у подножия скал с высеченными изображениями найдено очень мало предметов, которые можно было бы принять за орудия, служившие инструментами древним художникам.

Несмотря на столь долговечный материал, каким является гранит и песчаник, многие древние изображения сильно пострадали от времени. Дожди и постоянные ветры, несущие песок, почти полностью стерли нижнюю часть изображения гиппопотама в Ин-Галгуиен. Резкие колебания температуры разрушили одну из скал в том же районе, на которой остались лишь небольшие фрагменты грандиозной композиции, изображавшей шествие слонов. Только тщательная реконструкция позволяет рассмотреть странную сцену из Эль-Аурер, в которой даны многочисленные человекоподобные существа с шакальими головами.

Потрескалось и частично осыпалось одно из самых загадочных изображений Матенду – одномасштабные фигуры двух жирафов и двух слонов, точно наложенные одна на другую; утрачена левая часть великолепной сцены с охотником и двумя носорогами из Эль-Аурера и т.д. Уникальные памятники продолжают разрушаться.

Петроглифы первого периода сохранились лишь в нескольких, довольно четко ограниченных районах. Кроме отдельных фигур животных среди них изредка встречаются рисунки, содержащие некоторые элементы композиции. Прежде всего к ним относятся длинные вереницы животных одного вида (буйволы, слоны, быки, лошади, страусы и т.д.), как бы идущие гуськом.

Эти фигуры ничем не связаны между собой; их объединяет лишь ритм более или менее равных интервалов. Кроме этой зачаточной формы композиции встречаются парные изображения, имеющие уже не только формальную, но и смысловую связь: самец и самка с детенышем, дерущиеся самцы или звери, обороняющиеся от нападения хищников. К концу первого периода появляются более сложные охотничьи сцены. В одной из них можно видеть охотника в маске шакала, который держит за ногу убитого носорога.

К середине 4 тыс. до н.э. монументальные реалистические изображения эпохи охотников постепенно уступают место полустилизованным рисункам, основным сюжетом которых становятся домашние быки. Этот переход происходит с такой же постепенностью, с какой меняются климатические условия и животный мир будущей пустыни. Вначале исчезают изображения буйвола, и среди прежних сюжетов, выполненных в той же технике и стилистической манере, появляются изображения барана со странными украшениями на шее и голове (диск в виде нимба над головой и орнаментированный ошейник). Фигура так называемого «священного барана» очень часто встречается в Северной Африке, а также изредка в Феццане. В других местах распространения древней группы петроглифов, как, например, в Тассилин-Аджере, ей соответствуют фигуры быков и других животных, украшенные подобными же дисками и спиралями. Постепенно изображения пастухов заполняют все свободные поверхности скал в местах, которые были облюбованы еще их предшественниками. Часто они перекрывают более древние, а иногда многократно наслаиваются друг на друга. К этому времени относятся и самые ранние сохранившиеся в Сахаре фрагменты живописи, и можно думать, что наложенные друг на друга врезанные рисунки закрашивались охрой, иначе в хаотическом переплетении линий было бы невозможно различить контуры вновь населенной фигуры. О том, что по крайней мере некоторые петроглифы были в свое время окрашены, свидетельствуют остатки охры, сохранившиеся на плитах с выбитыми изображениями, которые отслоились и упали лицевой стороной вниз до того, как ветер, песок и влага окончательно уничтожили следы краски.

Искусство «периода скотоводов» распространено в Сахаре повсеместно. Тысячи изображений, оставленных скотоводческими племенами, покрывают скалы в горах Ксур и Джебель-Амур, в Феццане и Тассили, Тибести и Хоггаре, Борку, Эннеди, Аире, Тенере, Адрар-Ифорасе и других местах. Точнее, они встречаются повсюду от Мавритании до Эфиопии, включая долину Нила, и от Средиземноморского побережья до верхней излучины Нигера.

Живопись и петроглифы в Сахаре распространены неравномерно. Среди районов, особенно богатых живописью, первое место принадлежит горному массиву Тассилин-Аджер, а среди живописных изображений, найденных здесь в разное время, основную массу составляют рисунки, отображающие жизнь скотоводческих племен, появление которых относится приблизительно к середине 4 тыс. до н.э.

Пастушеское искусство Сахары, существовавшее около двух тысячелетий, дает бесконечное разнообразие сюжетов, стилей и технических приемов, при помощи которых пастухи-художники достигают необычайной выразительности и совершенства художественного мастерства. Высота изображений колеблется от 15 до 35 см. Техника контурного рисунка, применявшаяся ранее, постепенно уступает место силуэтной живописи, создаваемой посредством наложения плотного слоя краски, заполняющего всю поверхность рисунка. Нередко можно видеть композиции, выполненные двумя или тремя цветами. Иногда цветовые контрасты используются для того, чтобы выявить объем фигуры или подчеркнуть масть животного. Одна из самых замечательных фресок Тассили, находящаяся в местечке Джаббарен, изображает перегон стада. Этот шедевр наскальной живописи включает около семи различных цветов и оттенков от темно-красного до светло-оливкового.

К достижениям живописи этого времени относится не только применение полихромии, но также соблюдение основных законов перспективы и построения композиции. Интересно проследить, как художник решает весьма сложную задачу размещения фигур на свободной, ничем не ограниченной поверхности скалы. В той же сцене перегона стада мы видим стройные, пропорциональные фигуры быков, которые составляют несколько связанных друг с другом живописных групп. Фигуры объединяет общий ритм движения, разворачивающегося слева направо, в правой части несколько человеческих фигур, обращенных лицом к стаду, сдерживают его движение и замыкают сцену, придавая ей цельность и законченность. Животные сбиваются здесь в плотную массу, в то время как слева несколько быков, подстегиваемые пастухом, спешат догнать стадо.

Одна из отличительных особенностей искусства пастухов – отсутствие канонических форм, характерное для ранних периодов. Необычное разнообразие сюжетов и технических приемов свидетельствует о том, что единственной целью художника этого времени было отображение тех явлений окружающего мира, которые играли наиболее существенную роль в его жизни. Причем художник не удовлетворяется условными формами, сложившимися в живописи архаического периода. Изображение все больше конкретизируется, реализм достигает той степени развития, когда в человеческих фигурах можно определить этнический тип. Порой даже появляются намеки на индивидуальные черты, портретное сходство. Сильное впечатление производят сцены охоты на антилоп, где грациозные, легкие животные как бы летят по воздуху, распластавшись в стремительном беге. Это блестящее мастерство в передаче движения особенно проявляется в многофигурных сценах, изображающих сражения и танцы. Не только само движение, но и его специфический характер очень точно подмечены и воспроизведены в этих сценах, где резкие, порывистые движения стреляющих на бегу лучников сменяются плавными и гибкими движениями смуглых танцовщиц. Медлительные, торжественные процессии, безмятежный покой отдыхающих у своих хижин мужчин и женщин, жанровые сцены, в которых можно видеть родителей, играющих с детьми, пастухов, разделывающих туши, женщин, собирающих злаки, – все эти картины, кадр за кадром рисующие быт древних обитателей Сахары, свидетельствуют, скорее всего, о том, что это искусство лишено религиозной подоплеки, чего нельзя сказать об искусстве архаического периода.

Вместе сюжетами меняются стиль и технические приемы. Наряду с контурным рисунком и силуэтной живописью появляются изображения, подобные фигуре жирафа из Сефар, которая выполнена в технике, напоминающей пуантилизм, то есть составлена из определенным образом расположенных точек, заполняющих весь силуэт фигуры. Благодаря отсутствию непрерывной контурной линии очертания рисунка кажутся объемными. В некоторых случаях силуэт заполняется густой сетью волнистых линий или белыми мазками, нанесенными на темный фон, перекрывающий контур фигуры.

В Тассилин-Аджере находится самый большой в мире ансамбль доисторической наскальной живописи – врезанных рисунков здесь очень мало. Среди них изображение трех быков из Терарата. Выполненные с большим мастерством фигуры животных даны в различных сложных ракурсах и образуют замкнутую живописную группу. Красиво и точно врезана и отшлифована не только контурная линия рисунка, но даже пятна на шкуре животных. В повышенной детализации, схематичности можно видеть отход от реализма охотничьего периода. Этот стиль характеризуется, с одной стороны, отвлеченным изображением предметов, как бы вырванных из живого контекста, лишенных присущего им действия-движения, с другой – вниманием к чисто внешним локальным признакам.

Эта особенность нового стиля проявляется уже в самом его начале, как в петроглифах, так и в живописи, и получает в дальнейшем свое развитие в нескольких подстилях, в которых появляются новые элементы, в частности элементы стилизации, занимающие со временем все больше места и постепенно переходящие к геометризации и схематизму поздних изображений.

Ряд подстилей отражает процесс постепенного нарастания тех качеств, которые приводят к появлению так называемого битреугольного и других стилей последнего периода.

В итоге с появлением новых сюжетов, свидетельствующих о прибытии в Сахару скотоводческих племен, монументальный первобытный реализм уступает место новым формам в искусстве, в которых усиливаются, с одной стороны, натуралистические элементы, а с другой – элементы стилизации. Изображение, по-видимому, ценится теперь не столько за точность и выразительность, сколько за техническое исполнение, качество обработки. Поверхность внутри контура почти всегда тщательно отшлифована или обработана другим способом. Фигуры жирафа, например, покрыты ажурным рисунком, имитирующим пятна на шкуре, а в других случаях отдельные детали отполированы или даны рельефом. Иногда углубление контура создает впечатление рельефа. Из двух изображений диких лошадей, находящихся в Матенду, одно, полностью отшлифованное с глубоко врезанным контуром, еще сохраняет графическую основу, другое относится скорее к скульптуре, чем к рисунку. Изображение слона, находящееся поблизости от них, представляет собой уже настоящий барельеф. (К сожалению, от этого памятника сохранилась только передняя половина фигуры.)

Таким образом, здесь, в Феццане, на разных изображениях можно проследить все последовательные стадии превращения техники, когда количественные изменения: постепенное углубление контурной линии приводит к появлению нового качества – петроглиф-рисунок, процарапанный на камне, становится барельефом-скульптурой.

В следующей стилистической подгруппе изображения толстокожих отсутствуют. Из диких животных остаются главным образом жирафы, страусы, появляются львы и другие хищники, которые в это время, по-видимому, тоже становятся объектом охоты, поскольку пастухам теперь приходится охранять от них свои стада.

Хотя техника исполнения петроглифов повсеместно совершенствуется (контуры врезаны ясными, четкими линиями, изображения тщательно отшлифованы), качество рисунков различно. Рядом с мастерски выполненными легкими силуэтами антилоп и быков можно видеть изображения тех же животных диспропорциональные, вялые и неуклюжие.

Что касается другой тенденции этого стиля, а именно усиления детализации, то теперь в ней еще очевиднее проявляется наметившийся ранее рациональный подход. Детали не просто перечисляются, но некоторые из них особо подчеркиваются размером и формой. Как правило, это те детали, которые имеют особое значение в глазах пастуха-художника. В натуре такая деталь может быть совсем незаметна, но на рисунке она прежде всего бросается в глаза (например, когти в изображениях хищников).

Один из характерных памятников этого стиля находится в Матенду. Скала, на вершине которой высечена композиция, занимает господствующее положение над правой стороной уэда (высохшего русла реки). Фигуры хищников, напоминающие пантер или гепардов, более одного метра высотой, стоят на задних лапах друг против друга. Их поверхность тщательно отшлифована и четко выделяется фактурой и цветом на фоне скалы. На корпусе одного из животных нацарапана обнаженная человеческая фигура, видимо нанесенная позднее. Значение этого памятника неясно, но, судя по его положению, симметричной композиции и некоторым антропоморфным чертам, он мог служить культовым целям.

На той же скале имеются еще две фигуры пантер или леопардов, стоящих на задних лапах, исполненные менее тщательно. У одной из фигур (все они повернуты в профиль) глаза изображены в фас, их размеры непропорционально велики по отношению к голове. Силуэт этой фигуры, в точности повторяющей позу описанных выше, изломанный и нечеткий, в целом она статичнее, скованнее и неумела в рисунке. Сравнивая ее с поздними рисунками, можно заключить, что эта фигура является позднейшей перерисовкой с более древнего изображения, которое находится рядом.

Особенности нового стиля в какой-то мере связаны с новыми сюжетами и соответственно новым образом жизни. В основных чертах техника исполнения остается прежней (глубокий, иногда сдвоенный шлифованный врез и сглаженный фон). Детали прорисовываются так же, как и прежде, линия рисунка четкая и ясная. Основным объектом изображения теперь становятся быки с длинными и короткими рогами, загнутыми вперед, широко раскинутыми в стороны или изогнутыми в виде лиры. Часто животные представлены идущими или повернутыми в живописном ракурсе. При этом они, как и неподвижно стоящие, лишены динамики, живой выразительности. Показательно, что в редких изображениях неподвижно стоящих животных предыдущего, охотничьего периода внутренней выразительности и динамики несравненно больше, чем в этих застывших шагающих фигурах.

Не только статичность характеризует рисунки этого периода. Очень часто тщательно отделанные фигуры страдают отсутствием точных пропорций. Они как бы собраны по частям: голова с передней частью туловища, ноги и т.д. Как правило, лучше всего нарисованы рога. Непомерно большой глаз, круглый или в виде спирали, является деталью, которая может считаться принадлежностью исключительно данного стиля. Прежде глаз имел удлиненную, более близкую к естественной форму (такую форму глаза имеют, в частности, упоминавшиеся выше изображения пантер).

Нередко встречаются фигуры диких животных – антилопа, жираф, страус, но они немногочисленны. Зато быки заполняют все свободные плоскости и часто перекрывают более древние петроглифы.

Среди петроглифов этого периода есть изображения хищников, слонов и даже крокодила, но их невозможно спутать с более ранними: рисунок вялый, неточный, фигуры непропорциональны и статичны. Их патина гораздо светлее той, которая покрывает более ранние рисунки, а изображение крокодила из Ин-Хабетера даже перекрывает фигуру быка.

Искусство последней фазы пастушеской эпохи и более поздних периодов широко распространено в южных и западных районах Сахары. Только на территории Мавритании и Испанской Сахары имеется более ста мест, где находится в общей сложности около двух тысяч рисунков. Несмотря на такое огромное количество, они весьма однородны по сюжетам. Среди них отсутствуют изображения вымерших пород животных; здесь лишь изредка можно встретить фигуры слонов. Как правило, они сильно тяготеют к схематизму.

Сравнение ряда аналогичных рисунков показывает, что они копируют некий выработанный веками штамп. Стилизованные изображения быков, смешанные с фигурами всадников на лошадях и верблюдах небольшого размера, выполнены в самой примитивной технике. Среди петроглифов этого обширного района нет ничего, что можно было бы сравнить с монументальными памятниками охотничьего периода в Феццане или Тассили. Два других ансамбля находятся в Ахенете и Хоггаре. От западносахарских петроглифов их отделяет обширная и абсолютно пустынным равнина Танезруфта и эрга Шеш – области, где до сих по не было обнаружено ни живописи, ни петроглифов. На восток от них же тянется цепь связанных друг с другом районов распространения наскальных изображений, включая комплексы Тассилин-Аджера и Феццана. По своему характеру, стилю, технике и сюжетам петроглифы Ахенета имеют много общего с западносахарскими. Здесь также очень мало рисунков крупных диких животных и отсутствуют вымершие виды. Большая часть памятников относится к пастушескому и более поздним периодам. Часты изображения верблюда и лошади. Всадники иногда имеют на голове «ливийский чуб» (или «ливийское перо»), они вооружены круглым щитом, дротиками с металлическим наконечниками и мечом, который висит в руке, держащей щит. Как и в Мавритании, искусство последнего периода идет по линии усиливающейся схематизации и сужения круга изображаемых предметов. Вслед за быками, исчезающими в самом начале этой новой эпохи, изображения лошади постепенно уступают место изображениям верблюда, и он становится главным и почти единственным объектом изображения.

Карта наскальных изображений показывает распространение их к юго-востоку от основных пунктов Центральной Сахары – Тассилин-Аджера и Феццана – через Тенере, Джадо, Каур и Тибести и Борку и Эннеди. На западе к этому району примыкают скалистые отроги Аира – Адрар-Бу, Гребун и массив Таколо-кусет. Как петроглифы, так и живопись этого обширного района обнаруживают заметное стилистическое единство, особенно проявляющееся в изображениях ранних периодов.

Вместе с тем искусство каждого из названных районов имеет и некоторые специфические черты. Так, например, петроглифы сосредоточены главным образом в Джадо, Западном Тибести, Борку и Аире, живопись – в Эннеди и Восточном Тибести.

Петроглифы Джадо и Тибести имеют много общего с искусством Феццана. Здесь, так же как и в Феццане, представлены все основные периоды наскального искусства, включая и самый ранний – «период буйвола». Характерной чертой искусства этого района является наличие среди древних петроглифов сцен жанрового характера (к ним относится, например, большое панно, на котором можно видеть охотника, преследуемого стадом слонов, и находящаяся в Джадо живая, отлично наблюденная сцена, изображающая слоненка, резвящегося под присмотром большого слона).

Остается упомянуть еще два южносахарских комплекса, а именно Аир и Адрар-Ифорас. Материал, собранный в Аире, не представляет большого интереса с точки зрения художественной. Главным образом это рисунки и надписи позднейших периодов: большей частью мелкие схематические фигурки людей и животных. Почти все изображенные животные встречаются здесь до настоящего времени. По мнению А.Лота, отсутствие петроглифов в северной части Аира говорит о том, что большая волна «пастухов», прокатившаяся по Сахаре, не задела этого района. Человек на рисунках в Аире часто изображен в одежде, очень близкой к современной одежде туарегов; его фигура крайне геометризована и статична. Нижняя часть торса – треугольник, верхняя – в форме W, голова – в виде круга. Схематический характер этого искусства объясняется, по-видимому, тем, что оно появилось здесь в тот период, когда автохтонное население окончательно покидало Сахару, отходя к югу и востоку. Быть может, рисунки на скалах Аира оставлены теми группами, которые продвигались к югу и позднее смешались с племенами Тропической Африки и Западного Судана, так же как памятники Джебель-Уэнат – веха, отмечающая восточный путь к Нильской долине, оставленный другими группами древних сахарцев, еще раньше покинувших районы Тассилин-Аджера и Феццана.

В Адрар-Ифорасе сейчас известно около пятидесяти местонахождений наскальных рисунков. Самые ранние из них не древнее пастушеского периода. Здесь нет больших натуралистических изображений крупных диких животных, хотя среди лучших петроглифов встречаются иногда не неузнаваемости схематизированные изображения носорогов. Слоны с ушами в виде «крыльев бабочки», в меру стилизованные, указывают на то, что нижняя хронологическая граница проходит примерно через средний пастушеский период.

На скале в Ин-Фри находится тонко врезанная фигура слона. Живой и очень точный силуэт несет на себе некоторый отпечаток стилизации, еще более подчеркивающий ясность и цельность рисунка, ритм движения, изящество линий. Неподалеку от этой фигуры – быки, выполненные в той же технике и том же стиле: по-видимому, они относятся к одному периоду.

Особый интерес представляют человеческие фигуры. Они чрезвычайно разнообразны. Странные персонажи с огромными головами, напоминающими по форме одуванчик и украшенными перьями, с тонкими талиями; они вооружены копьями и щитами (Ин-Фри). Угловатые, сидящие друг против друга фигуры, наполовину выполненные в технике антирельефа (Эс-Сук). Причем головы их трактованы так, будто художник привык иметь дело со скульптурой. Такая рубленая, «кубистическая» форма часто встречается в африканской деревянной скульптуре, в частности у бамбара и догонов. Своеобразны битреугольные фигуры с копьями из Ин-Фри. Их линеарные силуэты представляют комбинации геометрических фигур – треугольников, ромбов и кругов. Их отличительная черта – плоскостность и симметрия, подчеркнутая часто вертикальной осью, делящей фигуру на две половины. Жирафы, быки, антилопы не отличаются своеобразием: по стилю они близки поздним петроглифам центральных районов Сахары.

С исторической точки зрения особую ценность представляют изображения военных колесниц, запряженных лошадьми, встречающиеся здесь довольно часто (Аир, Эс-Сук, Тессалит).

Приблизительно в середине второго тысячелетия до н.э. в Сахаре появляются изображения лошади. Ранние рисунки относятся ко времени легендарных гарамантов, о которых упоминают античные авторы, описывая племена, населявшие древнюю Ливию. Прежде всего это военные колесницы, запряженные двумя или четырьмя лошадьми и управляемые одним или двумя возницами. Эти изображения отличаются умеренной стилизацией и особой позой летящих на полном скаку коней. Специфичен также и стиль человеческих фигур. Колоколоообразные, спускающиеся ниже колен одежды и в особенности короткие, перетянутые в талии туники придают им характерную битреугольную форму (имеется в виду фигура, образованная двумя треугольниками, обращенными вершинами друг к другу). Большая часть рисунков этого стиля находится в центральных горных районах Сахары. Отдельные изображения колесниц, найденные на караванных путях между Тассилин-Аджером и Гао, в частности на юге Адрар-Ифораса, указывают на то, что гараманты совершали далекие походы и, возможно, доходили до Нигера. кроме битреугольных фигур и военных колесниц к этому времени относятся сильно стилизованные изображения быков и других домашних животных. Слоны, носороги и бегемоты исчезли, но еще встречаются рисунки жирафов, антилоп, муфлонов. Они небольшого размера (от 25 до 50 см), выбиты по всей поверхности рисунка и отшлифованы. Фигуры людей и животных даются как обычно – в профиль, но колесница в более поздних рисунках часто изображается в плане (лошади в этом случае даны спинами друг к другу). Эти петроглифы относятся к следующей фазе, которая характеризуется появлением верховой лошади.

Территориально их распространение гораздо шире, чем предыдущих. Схематичные изображения колесниц имеются не только в Центральной Сахаре, но и в Северной Африке, Мавритании, Феццане и Тибести. По-видимому, к этому времени колесницей стали пользоваться уже многие соседи гарамантов.

Постепенно колесницы уступают место всадникам, вооруженным копьями и круглыми щитами, их головные уборы украшены перьями, на руке, держащей щит, висит короткий прямой меч. Размер петроглифов и техника прежние, заметны лишь небольшие изменения в стиле. Рисунок становится менее четким, художник часто ограничивается контурным выбиванием фигур. Полировка применяется редко. Изображения животных, особенно диких, менее схематичны, чем геометризованные фигуры всадников; были почти не встречаются.

Следующая фаза обнаруживает уже все признаки последнего периода наскального искусства Сахары, а именно ярко выраженные черты схематизма и упадок техники обработки камня. Наряду с геометризованными фигурами всадников появляются изображения верблюдов.

Среди ранних изображений верблюда встречаются реалистические фигуры дромадеров. В Эннеди, например, имеется изображение вооруженных всадников на верблюдах, скачущих во весь опор. Интересно отметить, что поза верблюдов в точности воспроизводит позу «летящего» или «микенского» галопа лошадей, запряженных в гарамантские колесницы. Однако в целом эта эпоха характеризуется переходом к самому примитивному схематизму. Среди петроглифов этого последнего периода, начало которого приходится на первые века нашей эры, можно видеть уже только современную фауну. Это муфлоны, некоторые виды антилоп, страусы, козы и изредка жирафы. Единственной техникой становится грубое выбивание контура или всей поверхности рисунков, размер которых колеблется от 15 до 20 см.

Появление верблюда в Сахаре совпало с окончательным наступлением засухи и глубокими переменами в жизни местного населения. Без этого животного жизнь в пустыне стала немыслимой; его изображения по количеству и территориальному распространению превосходят все, что было прежде. Фигуры верблюдов, стилизованные, схематичные или почти реалистические, встречаются в Сахаре повсюду. Верблюд продолжает безраздельно царствовать в Сахаре, и искусство «периода верблюда», существующее около двух тысячелетий, сохраняет здесь свои традиции. Исследования, проведенные в 1962 экспедицией Берлие в районе Тенере и Кауара, показали, что среди рисунков этого стиля имеются такие, возраст которых никак не может быть старше сорока-шестидесяти лет (время существования заброшенного форта, на стенах которого найдены изображения).

Позднейшие рисунки «периода верблюда», как правило, сопровождаются надписями; они покрыты светлой патиной, а грубо нацарапанные человеческие фигуры часто имеют характерный туарегский головной убор. Все это также свидетельствует о том, что пришедшее в упадок наскальное искусство Сахары было живо еще недавно.

Наскальное искусство отдельных регионов и стран


Египет. На востоке, в долине Нила, среди наскальных изображений раннего периода, представленных стилизованными изображениями слонов, крокодилов и других диких животных, вымершие виды, такие, как древний буйвол, не встречаются. Стиль отличен от стиля ранних петроглифов Сахары: рисунки животных либо примитивно схематичны, либо сильно стилизованы. Некоторое сходство с древнейшей группой сахарских петроглифов существует только в технике и отдельных композициях, выполненных врезанным контуром, имеющим в сечении V-образную форму. По берегам Нила особенно часто встречаются высеченные или процарапанные изображения лодок с гребцами и пассажирами. Такие же изображения на гончарных изделиях позволили Винклеру, обстоятельно изучившему наскальные рисунки Египта, датировать их периодов, близким к сахарскому «периоду скотоводов».

Эфиопия. Тем же периодом датируются фрагменты наскальной живописи в Эфиопии, находящиеся на территории Эритреи, в гротах Каррора и Баати-Суллум, изображающие быков с длинными, причудливо изогнутыми рогами. Стройные стилизованные фигуры этих животных располагаются плотными рядами один за другим, составляя обширные композиции, покрывающие снизу доверху стены пещеры. Человеческие изображения очень различны. Иногда это массивные фигуры на коротких ножках, иногда – неестественно вытянутые и суженные в талии фигуры вооруженных людей. Встречаются сцены охоты, сражения, танца, жанровые сценки. Искусство Эфиопии следует той же стилистической эволюции, что и в других районах: поздние изображения становятся все более схематичными и постепенно превращаются в символические знаки, в которых с трудом можно узнать фигуру животного или человека.

Танзания. Интересный ансамбль наскальной живописи в Восточной Африке был обнаружен в провинции Кондоа-Иранди, на территории Танзании. Стены и потолки неглубоких пещер и гротов, скрытых в густых зарослях кустарников, покрыты многослойными живописными изображениями. Среди рисунков чаще всего встречаются фигуры диких животных: слонов, жирафов, носорогов, антилоп. Самые точные и реалистические, выполненные тонкой контурной линией, находятся во втором слое. В последующие периоды фигуры людей и животных стилизуются, появляются сцены из жизни древних охотников.

Наскальное искусство этого района почти совсем не изучено, однако предварительные раскопки, произведенные в пещерах и вблизи них, дали материал, позволивший английскому археологу Л.Лики датировать древнейшие рисунки верхним палеолитом. Среди каменных палеолитических орудий и других предметов на глубине свыше пяти метров были обнаружены красящие вещества и каменные плитки, служившие, по некоторым признакам, для растирания красок. Большая часть пещер с изображениями находится в труднодоступной местности. В тех же случаях, когда подходы не затруднены, они огорожены и открыты для публики.

Южная Африка. Наскальное искусство Южной Африки широко известно благодаря не только его большой историко-этнографической ценности, но и необычайно высоким художественным достоинствам. Как и в Сахаре, южноафриканская живопись находится преимущественно в горах: в Зимбабве, ЮАР, Малави, Намибии. Полихромные фрески, покрывающие стены неглубоких пещер и гротов создавались на протяжении десятков столетия местными жителями – главным образом бушменами. Время их создания точно не установлено. Самая знаменитая из фресок Южной Африки – так называемая «Белая Дама» находится в пещере Маак (горы Брандберг). Центральное место среди антилоп и маленьких человечков занимает большая фигура, написанная белой, черной и коричневой красками. В одной руке «Белая Дама» держит лук и стрелы, в другой – нечто похожее на цветок лотоса. Стиль изображения и некоторые другие особенности позволили археологам датировать его серединой 2 тыс. до н.э. Позднее эта дата была подтверждена радиокарбонным анализом органических остатков, найденных в пещере. В отличие от Северной Африки и Сахары, наскальные рисунки Южной Африки очень часто оказываются в пещерах, использовавшихся в определенные периоды в качестве жилищ местными жителями. Наскальное искусство Южной Африки, родственное в этом отношении искусству восточных районов, имеет еще и ту особенность, что в нем наряду с реалистическими изображениями людей, животных, а также всевозможных мифических существ и т.п. довольно часто встречаются отдельные фигуры и целые композиции, по-видимому не являющиеся отображением конкретных предметов. Чаще всего эти круги и овалы неправильной формы, заполненные рядами черточек или широкими мазками краски разного цвета. Встречаются и смешанные изображения, например сложный лабиринт из закручивающихся спиралям тройных параллельных линий, к его внешней стороне примыкают головы антилоп.

ПОИСК ПО САЙТУ

НЕ ПРОПУСТИТЕ!

Животный мир Африки


Африка: обои на рабочий стол



© www.africa.org.ua 2007-2016. При использовании материалов сайта, ссылка на www.africa.org.ua обязательна.
По всем вопросам пишите на varbane@gmail.com . Политика конфиденциальности