КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО АФРИКИ

- вступление
- наскальное искусство
- традиционное и придворное искусство
- искусство 19-20 веков
- современное искусство

ГЛАВНАЯ - ИСКУССТВО - ТРАДИЦИОННОЕ И ПРИДВОРНОЕ ИСКУССТВО

ТРАДИЦИОННОЕ И ПРИДВОРНОЕ ИСКУССТВО АФРИКИ
Искусство Африки по отельным регионам.

Западный Судан охватывает полосу саванн вблизи верхней излучины Нигера, между южной границей Сахары и северной границей тропических лесов. Местные художественные школы (стили) – искусство догонов, бамбара, сенуфо и др. – принадлежат к числу наиболее представительных в Западной Африке.

Догоны живут в районе Бандиагары (Республика Мали), у подножия невысоких холмов, на которых сохранились конические постройки их легендарных предшественников – теллем. Этот народ считается создателем древнейшей сохранившейся здесь скульптуры. Скульптура теллем, высеченная из твердых пород дерева, представляет собой серии масок и статуэток, среди которых четко различаются женские, мужские и зооморфные изображения. Особый интерес представляют фигуры андрогинов. В стиле теллем сочетаются строгая архитектоника и острая экспрессия: истерические жесты фигур контрастируют со строгими, монументальными формами. Чаще других повторяется фигура с поднятыми вверх руками. В прикладной скульптуре фигура с поднятыми руками встречается в сочетании с изображениями животных. Этот сюжет – один из наиболее архаичных в искусстве догонов – лежит в основе навершия маски канага.

В сюжетном плане искусство догонов обнаруживает особенности, характерные для традиционного искусства в целом: антропоморфные статуи предков; зооантропоморфные ритуальные маски; зооморфные изображения. Последние встречаются в декоре бытовых и некоторых ритуальных предметов (кубки, подголовники, танцевальные жезлы и т. п.). Кроме того, существуют антропоморфные изображения на дверях амбаров, опорных столбах культовых построек и других деталей традиционной архитектуры. Стиль этой прикладной пластики не отличается от стиля ритуальной скульптуры – угловатых «кубистичных» форм деревянных статуэток. Их трехмерность подчеркнута резким контрастом света и тени. Архитектоника выявляет конструкцию фигуры – основные объемы, сочленения, соотношение частей.

В традиционном искусстве Западного Судана и других районов существуют отклонения от этой схемы. Нередко встречаются маски чисто зооморфные, такие, как, например, маски-наголовники народа курумба – стилизованная голова антилопы с выгнутой шеей и прямыми рогами – или маска вандо народа моси, навершие которой представляет собой умеренно стилизованную женскую статуэтку (впрочем, личина этой маски сохраняет очевидные черты зооантропоморфности).

Маска может целиком сохранять зооморфные черты, будучи посвящена культурному герою. Таковы, в частности, знаменитые маски народа бамбара, посвященные мифическому персонажу Чивара. Символом этого культурного героя является антилопа, однако ее изображение появилось, очевидно, гораздо раньше, чем возник культ Чивара, поскольку антилопа является воплощением духа воды, от которого берут начало все кланы племени бамбара.

Маска не имеет личины, она состоит из навершия в виде антилопы или композиции из нескольких фигур, среди которых центральное место занимает стилизованная голова антилопы. Навершие может состоять из одной головы с длинными прямыми рогами и ажурной гривой. Иногда голова антилопы соединяется с туловищем хамелеона, крокодила или собаки. Некоторые Чивара представляют собой подлинные шедевры абстрактной пластики, причем условные формы всегда являются продуктом процесса стилизации.

Различаются мужские и женские маски – изображающие самца или самку антилопы, а также – два типа композиции: вертикальный и горизонтальный.

Тип композиции определяет положение головы и наклон рогов. Фигуры с вертикально стоящими рогами, выгнутой шеей и опущенной мордой считаются более архаичными. Туловищу не уделяется внимания. Зато голова выполнена с величайшей тщательностью: уши, рога, грива переработаны в чистые пластические формы. Их ритмическое сочетание образует чеканный силуэт, полный энергии и динамики. В фас голова обнаруживает некоторые антропоморфные черты. Иногда между рогами помещается небольшая женская статуэтка.

Статуэтки бамбара – это преимущественно женские изображения с гипертрофированной грудью и столбообразным туловищем. Они как бы составлены из отдельных, самостоятельных объемов: согнутые в коленях ноги заканчиваются прямоугольными ступнями, цилиндрическое туловище переходит в широкую грудь, свободно свисающие руки не имеют кистей; цилиндрическая шея, голова, составленная из ограненных объемов, плоское лицо с массивным, резко очерченным носом.

Существуют и менее условные статуэтки, изображающие женщину с ребенком или сидящую фигуру, поддерживающую руками грудь. Формы таких статуэток (например, из района Сегу) округлы, сочленения более плавны, а пропорции фигур близки к естественным.

Искусство марка, хасонке, сенуфо обнаруживает стилистические черты, близкие к искусству бамбара. Наиболее представительна художественная традиция сенуфо (самоназвание сиена). Искусство этого народа, населяющего пограничные районы Мали, Буркина-Фасо и Кот-д'Ивуара, совмещает западносуданские элементы с особенностями культуры гвинейского побережья.

Маски сенуфо принадлежат нескольким тайным обществам. Они отличаются повышенной экспрессией. Большие зооморфные маски-шлемы пониуго, используемые обществом ло в обряде гбон, имеют целью изгнание духов – пожирателей душ. Они появляются на ночных церемониях, изрыгая огонь и трубя в рог. Танцор вооружен бичом и полностью скрыт под специальной одеждой. В масках пониуго синтезированы черты различных животных: буйвола, кабана, антилопы, обезьяны, крокодила. Глаза с надбровными дугами и нос часто антропоморфны, форма головы ближе всего к буйволиной, приоткрытая пасть с оскаленными зубами напоминает пасть крокодила, в ее верхней части торчат кабаньи клыки; уши и рога – антилопы. Маска иногда имеет навершие в виде небольшой фигурки животного – хамелеона, змеи, птицы. Эти фигурки являются кастовыми эмблемами.

Существует сдвоенный вариант этой маски: шлем снабжен двумя оскаленными мордами, обращенными в противоположные стороны. Аналогичные маски ваниуго отличаются только тем, что имеют в верхней части шлема небольшую чашечку для магической смеси. (Предполагается, что сочетание различных зооморфных элементов символизирует первоначальное хаотическое состояние мира, до того как он был упорядочен созидательным актом верховного божества.)

Довольно близки по форме к пониуго маски коробла (корубла), выполняющие те или иные функции в зависимости от общества, которое их использует (у коробла участвует в погребальных церемониях, у диели – в обрядах инициации). Коробла имеют ту же конструкцию, что и пониуго, но более лаконичны, скупы в деталях. Они часто не имеют рогов, верхних клыков и навершия. Основание шлема сохраняет округлую форму, а личина приобретает черты гиены или бабуина. От описанных зооморфных масок резко отличается шлем-наголовник дегеле, бытующий у сенуфо-киембара (район Корхого). Эта маска состоит из гладкого деревянного куполообразного шлема, полностью скрывающего голову танцора, и навершия в виде столбообразной антропоморфной статуэтки с кольчатым торсом без рук. Мужская и женская маски дегеле выступают парами. Женская статуэтка- наголовник имеет выраженные признаки пола, за спиной мужской фигуры – колчан.

Маски дегеле, воплощающие мифологических персонажей сенуфо, принадлежат высшей ступени общества ло и используются в погребальных обрядах.

Единственный тип антропоморфной маски-личины у сенуфо – гпелие – снабжен зооморфными элементами. Маска, небольшого размера, плоская, овальной формы, изображает умеренно стилизованное человеческое лицо с узким удлиненным носом, щелевидными глазами и овальным, выдвинутым вперед ртом. Вокруг рта и под глазами – татуировка, по бокам – пара прямоугольных и пара полуовальных форм, по-видимому изображающих крылья и живот мифического существа, одного из первых появившихся на земле, – птицы калао. В нижней части маски – два коротких отростка, в которых угадываются сильно стилизованные ноги животного. Личина увенчана круто изогнутыми бараньими рогами, часто к ним добавляются фигурка животного или человека и различные кастовые эмблемы: калао (эмблема кузнецов), пальмовый орех (эмблема резчиков по дереву) и т.д.

Необычный тип маски используется в церемонии гвонро. Эта маска-наголовник состоит из деревянного конического основания – каски с двумя стилизованными антилопьими головами. На вершину каски опирается большая резная доска с несколькими рядами ажурных изображений – всадников, женских фигурок, статуэток калао. Некоторые варианты этой маски напоминают канага догонов (форма канага встречается и в скульптуре сенуфо).

В традиционной скульптуре сенуфо варьируются в основном четыре сюжета: стоящая женская фигура с корзиной на голове, женщина, сидящая на табурете, всадники и так называемые дебле – большие стоящие фигуры с массивным цилиндрическим цоколем. Кроме этих, наиболее распространенных типов, встречаются резные деревянные фигуры калао, парные женско-мужские сидящие и стоящие фигуры.

Самыми старыми, архаичными считаются статуи дебле – женские, мужские, парные (в одном монолите – спина к спине) и двуполые. Эти большие (более одного метра высотой) статуи, относительно натуралистичные по формам, использовались в различных обрядах общества ло. Во время ночных церемоний ими ритмично ударяли о землю, обращаясь с молитвами к Великой матери – покровительнице общины. Стиль этих статуй можно охарактеризовать как переходный от чеканных геометрических форм западносуданской скульптуры к более мягким и менее условным формам искусства бауле и других южных соседей сенуфо.

Статуэтки в виде сидящей женской фигуры близки по стилю к описанной выше аналогичной скульптуре бамбара. Такие статуэтки вручаются по окончании полевых работ лучшему из молодых земледельцев.

Статуэтки с корзиной или ступкой на голове, принадлежащие женскому обществу сандого, которое занимается колдовством и гаданием, отличаются друг от друга размерами, формой прически и некоторыми второстепенными элементами. Татуировка в виде лучей, расходящихся вокруг пупка, символизирует материнство, плодородие. Тот же смысл имеет корзина или ступка на голове (образы, ассоциирующиеся с уборкой урожая, периодом изобилия). Те же ассоциации вызывает огромный живот деревянных статуй калао. Во время праздника, связанного с началом полевых работ, церемонии разворачиваются вокруг статуи этой птицы с длинным изогнутым клювом и распростертыми крыльями, укрепленной на высоком шесте. Образ калао, встречающийся в различных видах в масках и скульптуре, занимает значительное место и в прикладном искусстве сенуфо.

Если в северных районах стиль сенуфо напоминает искусство бамбара, то на юге мягкость моделировки, плавные переходы и относительная натуралистичность сближают его с соседними художественными школами гвинейского побережья: дан и бауле.

Впрочем, художественные стили этого региона, простирающегося от Сенегала до Габона, являют собой чрезвычайно пеструю картину. В северо-западной его части, у диола и бидього, наиболее распространенным сюжетом является голова быка. У диола символом этого образа служат натуральные бычьи рога, украшающие маску-шлем, у бидього резная голова быка служит ростром королевской пироги. Другой, особо почитаемый у бидього образ – столбообразная женская статуэтка с раздвинутыми ногами, символизирующая плодородие.

Обращает на себя внимание то, что при значительной стилизации и даже схематизации, которыми отличаются медные пластические формы, голова персонажа всегда тщательно проработана. В особенности это относится к образу женщины и быка, изображение которого многократно повторяется в стенных росписях и декоре бытовых предметов. Маска бидього яре – это почти натуральный слепок бычьей морды.

В искусстве соседей бидього – бага и родственных им налу и ландума – также преобладают зооантропоморфные образы и образ женщины. Эти образы воплощены в монументальных масках тайного общества симо, в ведении которого находятся обряды, связанные с различными празднествами, инициацией, погребением и т. д. В церемониях используются маски намба, банда, басоньи и культовая статуя анок.

Маска банда воплощает образ духа воды и леса. В ней сочетаются черты крокодила, антилопы, хамелеона и человека. При большом разнообразии вариантов этой маски постоянными элементами являются плоская, удлиненная крокодилья пасть, антропоморфный нос, стилизованные уши и рога антилопы, более или менее схематизированная фигурка хамелеона.

Стоящая вертикально, в фас, эта маска представляет собой плоское, сильно удлиненное человеческое лицо без рта. Переплетение различных зооморфных элементов в верхней ее части образует подобие вычурной прически или сложного навершия. Банда носят горизонтально, и в этом положении на первом плане оказываются зооморфные элементы – длинная зубастая пасть крокодила и рога антилопы. Те же элементы составляют основу пониуго – горизонтальных масок сенуфо. При сравнении с банда маски сенуфо, увенчанные могучими буйволиными рогами, выглядят массивными, монументальными и лаконичными. Банда дугообразными ажурными формами, насыщенностью декоративно-орнаментальной живописью и резьбой напоминает скорее океанийские, нежели африканские изделия. Возможно, что сходство художественных приемов в искусстве приморских народов не случайно. Маска банда распространена под другим названием по всему побережью (в некоторых районах она называется ланда) и не имеет стилистических аналогий в глубине континента.

Маска нимба, бытующая у налу, представляет собой массивный куполообразный бюст с гипертрофированной женской грудью. Голова, имеющая шлемовидную форму, покрыта геометрическим орнаментом. Нос, уши, глаза, так же как и сама голова, увеличены в размерах, трактованы четкими, обобщенными формами, в которых доминируют скоции и полуовалы. По стилю и по своим действительным параметрам нимба – одна из самых монументальных африканских масок. Она весит около шестидесяти килограммов. Олицетворяя плодородие, нимба покровительствует материнству, благословляет новорожденных, дарует потомство женщинам, которые просят у нее покровительства. Ее чествуют перед началом полевых работ, после уборки урожая риса, во время праздника поминовения предков. Нимба – одна из тех немногих масок, которые уже в 19 веке привлекли внимание европейских путешественников. Сравнительно редкая у бага круглая скульптура (деревянные статуи предков) воспроизводит почти во всех деталях формы этой маски-бюста. Ее характерный профиль с большим горбатым носом изображается на бытовых и ритуальных предметах с целью придания им магической силы. Та же голова часто фигурирует в качестве подставки под барабанами.

Уже в прошлом веке этнографам было известно о существовании тщательно оберегаемой от посторонних маски басоньи (бансоньи, какиламбе). Эта маска, используемая ландуман в обрядах инициации и связанная с испытанием огнем, представляет собой плоский волнообразный шест, завершенный треугольной, крайне условной антропоморфной головой с круглыми нарисованными глазами. В противоположность сложным, иногда даже вычурным формам банда пластическая абстракция басоньи предельно лаконична. Волнообразно изогнутый силуэт этой маски ассоциируется с образом змеи, питона. Это сходство усиливает живописный орнамент в виде белых, черных и красно-коричневых треугольников, напоминающий рисунок на змеиной коже.

Другая маска ландуман, также условная и лаконичная – в виде сфероида с примыкающей к нему усеченной восьмигранной пирамидой и двумя сомкнутыми полумесяцами – ассоциируется с головой буйвола, однако воплощает черепаху – символ двуединства земли и воды.

Наиболее традиционный сюжет в круглой скульптуре бага – анок (иначе – елек, атиол), зооантропоморфная голова на длинной шее, укрепленная горизонтально на резной цилиндрической подставке. Анок – дух-покровитель симо, по существу, священный сосуд, в котором хранится магическая смесь. По стилю эта скульптура является упрощенным вариантом банда. Некоторое сходство с тем же «приморским» стилем имеют резные стилизованные изображения птицы фохо, используемые в церемониях, связанных с полевыми работами. Более натуралистичны женские фигуры с кольчатой шеей и тяжелой округлой грудью, женские и мужские фигуры под барабанами, фигуры животных, украшающие бытовые предметы. Странное сочетание конкретных и абстрактных форм представляют собой шесты, украшенные натуралистическим изображением женской груди. Такие шесты укрепляются над крышами домов.

Зооантропоморфные образы доминируют в искусстве южных соседей бага. У гвинейских тома маска типа ланда имеет короткие рога, длинное плоское лицо без рта, прямой нос и выпуклый лоб. Маски сьерра-леонских тома, сохраняющие в фас тот же рисунок, в профиль показывают широко открытую пасть с длинным рядом острых зубов и огромными клыками. Остроэкспрессивные маски гере и близких к ним вобе, гребо и бете, как правило, зооантропоморфны. При более внимательном подходе обнаруживаются те или иные черты зооморфности (нос в виде клюва, вытянутая вперед нижняя часть лица и т. п.). Силуэт масок гере близок к квадрату или прямоугольнику, глаза часто трактованы в виде цилиндров или усеченных конусов, скулы – в виде ограненных объемов, вздутые губы занимают всю нижнюю часть личины, не оставляя места подбородку. Рот может иметь форму полого усеченного конуса. Маски снабжены клювом, бычьими рогами или кабаньими клыками.

Совершенно иной подход обнаруживают скульпторы дан и гере при создании женского образа – масок Великой матери тайного общества деа. Ясные, мягко моделированные формы этой маски воспроизводят идеализированный образ, соответствующий, очевидно, местным представлениям о женской красоте.

Искусство народов центральной и восточной частей Кот-д'Ивуара – гуро, бауле, ашанти и др. – также дает яркие образцы зооантропоморфной пластики. В то же время в искусстве ашанти и отчасти бауле появляются более совершенные формы, соответствующие возникавшим здесь периодически раннегосударственным структурам.

Антропоморфные маски гуро, связанные с культом предков, отличаются тонкой моделировкой, гладкой черненой фактурой, оригинальным зигзагообразным орнаментом. Зооморфные и зооантропоморфные маски антилопы используются в обрядах плодородия. Зооантропоморфная маска имеет витые рога, вполне человеческий выпуклый лоб, узкие полузакрытые глаза и тот же зигзагообразный орнамент.

Стиль деревянной скульптуры бауле является перекрестком трех широких направлений, которые можно определить условно как экспрессионизм (западногвинейские школы), геометризм (западносуданские школы) и идеализирующий натурализм (центральногвинейские культуры).

С точки зрения формальной структуры «ядерный» стиль бауле следует рассматривать как амальгаму, в которой специфические особенности трех указанных направлений преобразованы в новое органическое единство. Ярко выраженный геометризм и экспрессионизм определенных типов зооантропоморфных масок и статуй, несомненно, связаны с художественными направлениями Западного Судана и гвинейского побережья. Так, например, маска гули, изображающая кабана, состоит из геометризованных (конических, цилиндрических и др.) объемов и на первый взгляд представляется чисто абстрактной композицией. Ее вытянутые вертикальные формы напоминают некоторые маски догонов, а глаза-цилиндры и ряды острых шипов (условное изображение клыков) – маски гере-вобе. Стиль другой маски того же типа (гули), изображающей буйвола и состоящей из нескольких четко расчлененных геометрических объемов, также имеет своим истоком скульптуру Западного Судана.

Широко распространенная у бауле маска кплекпле – плоский, увенчанный изогнутыми рогами диск с рельефным оскаленным ртом в форме прямоугольника и выпученными глазами каплевидной формы – сближается с экспрессивными формами школы дан-гере. К кругу западногвинейских образов принадлежит голова мифического персонажа – павиана мботумбо. Статуэтки мботумбо уже обладают пропорциями, типичными для «ядерного» стиля бауле. Натуралистические элементы в трактовке корпуса и конечностей, в особенности ступней ног и кистей рук, также типичны для собственного стиля бауле. В трактовке головы эта тенденция проявляется значительно слабее: выдвинутая вперед морда павиана резко огранена, иногда имеет форму пилона, нос – щепка, глаза – шары под глубокими арками надбровных дуг.

К числу идеализирующих, натуралистических изображений, стиль которых восходит к искусству художественных школ Ифе и Бенина, относятся, в частности, женский торс, сидящая женская фигура и маска предка, напоминающая знаменитую золотую подвесную маску из сокровищницы короля ашанти Кофи Калкали. Все эти изделия отличаются от рассмотренных масок меньшей условностью. Так, например, указанная маска предка принадлежит к числу антропоморфных масок, которые бауле называют мбло. Эти маски-личины имеют яйцевидную форму, открытый выпуклый лоб с крутыми дугами бровей, полузакрытые сферические глаза, тонкий прямой нос, несколько выдвинутый вперед рот и маленький подбородок с короткой веерообразной или остроконечной бородкой. Некоторые из них увенчаны фигурой птицы. Существуют также сдвоенные маски этого стиля, который близок к художественному кругу аканов. В масках используется аканская орнаментальная символика, в частности зигзагообразная линия вокруг лица, символизирующая воду как источник жизни, диск и спирали – символы души и т. д.

Зооморфные маски-шлемы, изображающие обезьян, буйволов, слонов, леопардов, в известном смысле противоположны антропоморфным маскам-личинам, так как они представляют дикий, первозданный мир бруссы, противостоящий возделанным, окультивированным землям селений. Отмеченное выше различие стилей зооморфных и антропоморфных изображений подчеркивает это противопоставление. Антропоморфные статуэтки бауле – это, как правило, небольшие мужские и женские стоящие и сидящие фигуры относительно правильных пропорций. Все детали лица, рук, ног (вплоть до ногтей), татуировка, прическа проработаны с величайшей тщательностью. Большинство их имеет гладко отполированную темную фактуру; некоторые окрашены охрой и белой глиной. Эти статуэтки, посвященные культу предков, выполняются профессиональными резчиками по заказу родственников покойного. Будучи вместилищем души усопшего, они помещаются на домашних алтарях. Их назначение в конечном счете – обеспечить дому покровительство отсутствующих доброжелательных лиц. Как правило, такие статуэтки имеют лишь символическое сходство с оригиналом (татуировка, украшения, прическа и другие признаки социальной и родовой принадлежности), но у бауле они часто обладают реальными портретными чертами.

Зооантропоморфная скульптура бауле, как правило, более условна, что можно заметить на примере статуэтки мботумбо. Этот персонаж, освящающий возлияния пальмового вина во время праздников уборки урожая ямса, изображается в позе предстояния с чашей в руках. Мботумбо бытует наряду с другими подобными мифическими зооантропоморфными образами: гбекре (крыса), гбокро (гиена), абойя (карлик-дух). Каждый из них выполняет определенные функции. Абойя, например, способствует увеличению жизненной силы, плодородия, а также используется в обрядах экзорсизации.

Зооморфная скульптура бауле связана с их богатым фольклором. Скульптурные образы хамелеона, черепахи, птицы калао, орла, слона, буйвола, лошади и других животных непосредственно вдохновлены местными сказками и легендами, в которых особенно большое место занимает хамелеон – символ изначального хаоса.

На относительно развитой характер искусства бауле указывает наличие исторических сюжетов, представленных, в частности, рельефами на дверях. В этих рельефах символически изображаются эпизоды из жизни данного рода или королевской семьи.

Вероятно, уже в доколониальную эпоху в искусстве бауле ощутимую роль играла декоративная функция. Усиление орнаментальных элементов в народном традиционном искусстве бауле в какой-то мере связано с придворным искусством и аканской культурой.

Искусство этого района, простирающегося от центра Кот-д'Ивуара до устья Нигера, района образования в прошлом многих влиятельных государств (государства аканов, королевства Дагомея, Ифе, Бенина и др.), неоднородно. Прежде всего это придворное искусство, создававшееся ремесленниками-профессионалами. Его отличает широкое использование долговечных материалов, в первую очередь металла, а также камня, обожженной глины и слоновой кости. Элитарный характер этого искусства, отразившийся в создании большого числа разнообразных символов власти, предметов роскоши, скульптурных изображений, вплоть до портретов обожествленных правителей, резко отличает его от традиционного искусства и сближает с искусством профессиональным. Очаги придворного искусства, представляющие собой высшие точки художественного развития в доколониальной Тропической Африке, прямо связаны с появлением государственных форм, зарождением аристократии, усилением централизованной власти, потребностями двора.

Наряду с придворным искусством здесь бытовали различные виды традиционного творчества. Искусство атие, аброн, аньи в той или иной мере связано с кругом ашанти – бауле. Ашанти знамениты прежде всего своим художественным металлическим литьем. Однако бытующая у ашанти деревянная статуэтка акуа-ба представляет особый интерес: столбообразная фигурка имеет непропорционально большую круглую голову (по существу, это голова с туловищем-ручкой). Назначение статуэтки двоякое: она используется как предмет ритуальный, обеспечивающий беременным женщинам рождение здорового ребенка, а также служит игрушкой девочкам-подросткам. Традиция акуа-ба, очевидно, как-то связана с эпинеолитическим культом головы. В хронологическом плане самыми ранними проявлениями этого культа остаются иерихонские головы, при этом очевидно, что биери фангов, охраняющие короба с черепами предков, в стадиальном плане им предшествуют. С другой стороны, бронзовые головы бенинских оба, изготовлявшиеся в Бенине еще в конце 19 века, представляют собой более разработанную форму этой традиции.

«Парадные» деревянные головы и разнообразные антропоморфные персонажи в скульптуре появляются прежде всего у бини и йоруба – народов, создавших относительно развитые в Западной Африке формы государственности.

Сохранилось несколько старых деревянных голов, относящихся не к придворному, а к традиционному искусству бини. Эти головы были созданы приблизительно в середине 19 в. Возможно, в это время или несколько раньше они заменили зооморфные и зооантропоморфные изваяния на деревянных алтарях.

Связь, которая обнаруживается между антропоморфной идеализированно-кефаломорфной скульптурой из долговечных материалов и определенным уровнем социально-экономической организации, дает основания предполагать, что археологические комплексы, в состав которых входит подобная скульптура, с большой вероятностью могут свидетельствовать о раннегосударственных образованиях.

Кроме широко известных ансамблей Ифе и Бенина, в Западной Африке сохранилось несколько менее известных групп ископаемой каменной, керамической и бронзовой скульптуры. Подавляющее большинство этой скульптуры – либо головы, либо статуэтки, в которых голова является основным сюжетом. Ископаемая скульптура, найденная в Гвинее, называется помдо, в Сьерра-Леоне – номоли, в Заире – минтади. Большие комплексы глиняной и терракотовой скульптуры найдены в Мали, а также на севере Камеруна, вблизи озера Чад (Сао). В Нигерии сохранилось несколько групп старой каменной, глиняной и терракотовой скульптуры: монолиты акванчи, статуи из Оре и Эзие и др.

Древнейшая в Западной Африке кефаломорфная скульптура, найденная в Нигерии (плато Баучи), датируется 5 в. до н.э. – 2 в. н.э. – временем появления железа в Западной Африке. Ископаемая культура, получившая название Нок по имени селения, где были сделаны первые находки, знаменита в первую очередь необычайно выразительными терракотовыми головами. Эти головы и другие художественные изделия были найдены вместе с полированными каменными топорами и металлическими украшениями.

Терракоты Нок обладают ярко выраженными общими стилистическими чертами, однако лишены трафаретности. Большая голова из Лагосского музея отличается пышной прической, резко очерченными скулами и выразительными глазами. Форма глаз – общая для всей скульптуры Нок, включая зооморфную (например, голова слона), – подчеркивает напряженное выражение лиц. Эти большие, широко раскрытые глаза имеют глубоко высверленный зрачок, прямое верхнее и дугообразное нижнее веки и брови, сделанные налепом в виде плетеного шнура.

Угловатые, «резные» формы голов из Нок и Джемаа контрастируют с мягкой моделировкой небольших головок из так называемой группы «длинноухих». Круглый выпуклый лоб занимает половину лица, короткий приплюснутый нос и едва намеченный подбородок. Уменьшение пропорций лица сверху вниз повторяется в пропорциях фигур и соответствует новому статусу головы в энеолитической иконографии.

Вероятно, некоторые из голов культуры Нок являются остатками статуй, о чем свидетельствуют найденные фрагменты, а также несколько более или менее сохранившихся статуэток. Во всех случаях голова имеет непропорционально большие размеры. Так, голова коленопреклоненной фигурки из Абуджи занимает больше половины ее высоты. «Тенденция преувеличивать размеры головы как основного вместилища жизненной силы утвердилась в африканском искусстве весьма прочно уже две тысячи лет назад, и этот факт подтверждает точку зрения, согласно которой африканская скульптура самобытна и не связана с влиянием белых пришельцев», – пишет У.Фэгг. В этом высказывании все, относящееся к африканской скульптуре, подтверждается примерами как из традиционной, так и из немногочисленной древней каменной, металлической и терракотовой скульптуры (статуи из Ово и Эзие, каменные фигурки помдо, номоли, минтади, а также бронзовые статуи из Ифе и Бенина). Однако кефаломорфизм не является исключительной особенностью африканской иконографии.

Помдо – небольшие статуэтки, вырезанные из мягкого камня. Их находят в земле во время обработки полей земледельцы киси и менде. Отдельные статуэтки настолько натуралистичны, что по различным деталям одежды и оружия они могли быть предположительно датированы 16 в. Другие сильно стилизованы и близки к чисто геометрическим формам (иногда статуэтка представляет собой цилиндр на прямоугольной подставке). Киси и менде помещают эти фигурки на алтарях и используют в своих обрядах. Киси считают их предками, вернувшимися из страны мертвых, менде – покровителями полей. Общим признаком этой скульптуры является архаическая улыбка.

Номоли Сьерра-Леоне отличаются более округлыми, мягкими формами. Если фигуры помдо, как правило, вписываются в цилиндр, то форма номоли ближе к шарообразной, а ось композиции тяготеет к горизонтали. Для лиц характерны толстые губы и широкие носы. Позы разнообразны, чаще всего фигурки изображены в состоянии покоя: сидят, подперев подбородок, лежат, скрестив ноги. Как и помдо, эта скульптура унаследована от прошлого. Возможно, она была изготовлена предками современных шербро, которые хранят эти статуэтки на домашних алтарях и приносят им жертвы в случае обильного урожая; если же урожай плохой, их разбивают.

К кругу номоли принадлежат каменные головы махан яфе, обнаруженные в Сьерра-Леоне, на территории рудников в районе обитания коно. К.Диттмер, изучавший эту скульптуру, считает, что она предшествует описанным выше статуэткам и является ранней стадией развития стиля номоли. Приблизительная датировка махан яфе – 13 в. н.э.

Минтади, так же как помдо и номоли, вырезаны из стеатита. Фигуры сидят, скрестив ноги, опираясь слегка склоненной головой на руку. Стиль минтади отличается угловатостью, пропорции произвольны, рука, подпирающая голову, может быть неестественно удлинена, ноги – укорочены. Все внимание сосредоточено на голове, как это принято в традиционной скульптуре. Но в отличие от последней композиция асимметрична, статичность нарушена. Имеется лишь некоторое сходство с антропоморфными фетишами. Возможно, это сходство в какой-то мере определяется функциями фигур. Если фетиши играют роль охранителей жилищ и посевов, то минтади являются стражами жилищ и могил («н'тади» на языке киконго – «страж») и в то же время – образами умерших вождей.

В настоящее время известно несколько сотен статуэток минтади. Они изготовлялись приблизительно с 16 по 19 век народом мбомба и другими баконго, населяющими район Лоанго в низовье реки Конго, вблизи северной границы Анголы. Традиция их изготовления, по- видимому, восходит к эпохе существования древнего государства Конго.

В верховье реки Кросс, на границе Восточной Нигерии и Камеруна, находится около трехсот монументальных базальтовых изваяний. Антропоморфные изображения (акванчи), высеченные на каменных блоках фаллической формы, являются, видимо, надгробиями вождей экои. Можно выделить два типа этих изображений: один – приближается к круглой скульптуре, другой – к мелкому рельефу и антирельефу. Памятники, выполненные в технике рельефа, более условны и повторяют основной рисунок традиционной скульптуры: схематично, графически обозначены черты лица, остроконечная бородка, шея, плечи, татуировка, сложенные на животе руки.

Один из самых значительных по обилию и разнообразию памятников искусства – комплекс сао. Сао – название, данное негроидным народностям, населявшим приблизительно с 5 в. до н.э. область к югу и юго-востоку от озера Чад. Найденные здесь изделия из меди, бронзы, железа, камня, кости, перламутра и терракоты относятся к трем разным периодам. Первому периоду (Сао I) соответствуют поселения древних охотничьих племен, появившихся здесь не позднее 10 в. н.э. Второй (Сао II) охватывает промежуток времени между 11–14 веками и связан с поселениями рыбаков. В отдельных местах этот период продолжался до 18 века. Предметы, найденные в верхних слоях, датированы 19 веком.

Искусство сао представлено главным образом терракотовой скульптурой, условно разделяемой на две группы – человеческие изображения и изображения животных. Однако даже такое простейшее деление не может быть достаточно четким, так как большая часть скульптуры – это либо зооморфные человеческие изображения, либо антропоморфные изображения животных. Есть и такие, в которых черты животного и человека дифференцировать невозможно.

Большая часть голов сао выполнена в своеобразном схематическом стиле. Нос, рот и глаза как бы наложены на плоскую или слегка выпуклую плиту, часто имеющую овальную форму. Лба почти нет, глаза сдвинуты к переносице, форма рта повторяет в увеличенном виде характерную для трактовки глаз форму «кофейного зерна». Нижняя часть лица, переходящая в основание – подставку скульптуры, – никак не разработана. Графические и лепные декоративные элементы в виде геометрического орнамента или насечки сосредоточены чаще всего в верхней части лица и, возможно, воспроизводят рисунок татуировки. Головы в форме яйца, диска, треугольника опираются на небольшой цоколь, который служит непосредственным продолжением нижней части головы. Детали лица либо налеплены, либо нарисованы на плоскости. Интересна голова из селения Таго: нос обозначен двумя глубоко врезанными линиями, пересекающими лицо от верхней части лба до поперечной щели, отмечающей положение рта. Глаза, расположенные гораздо ниже их реального местоположения, едва намечены легкими выпуклостями. Сдвоенные, врезанные борозды над ними вместе с линией носа образуют рисунок, напоминающий форму стрелы.

Менее схематична голова персонажа из Таго, названного первооткрывателем этой культуры Ж.П.Лебефом «обожествленным предком». Борода в виде трезубца скрывает короткую шею, огромный рот пересекает лицо от уха до уха, под узкой полоской лба – пустые черные щели полусомкнутых век, глаза в виде кофейного зерна. Особое место занимают крупные трехчетвертные статуи, найденные в святилищах. Часть одного из таких святилищ сохранилась в первоначальном виде. Центральное место на алтаре занимали три большие фигуры, которые, по мнению Лебефа, почитались как изображения основателя города и его потомков и символизировали власть первых вождей. Одна из фигур мужская, две другие, возможно, женские.

Кроме этих фигур, в святилище находились трехчетвертные статуи, считающиеся фигурами маскированных танцовщиков. Эти фигуры несколько отличаются от предыдущих. Тот же плоский торс, но на этот раз с более узкими покатыми плечами, тот же схематизм в трактовке лица, только подбородок не выступает вперед, а опущен под прямым углом вниз, подобно козлиной бородке; уши же по форме больше похожи на уши животного, чем человека. Как мы уже говорили, эта зооморфность проявляется и в мелкой пластике сао – терракотовых головках, изображающих фантастические существа, напоминающие химер средневековых соборов. Можно предположить, что зооморфные черты унаследованы от традиционной культовой скульптуры сао.

Известно, что в разных частях Западного Судана, гвинейского побережья и Конголезского бассейна в разное время существовали более или менее стабильные государственные образования, такие, как королевства Гана и Мали, Ашанти и Бауле, Конго, Кринджабо, Дагомея и др., не говоря об Ифе и Бенине. Сохраняющиеся здесь художественные традиции позволяют увидеть живой культурно-исторический контекст, порождающий специфическую художественную форму – кефаломорфную скульптуру. Статуи и головы этого типа ассоциированы с определенными аспектами традиционной культуры. Древнейший из них – культ предков, с которым связаны погребальные статуэтки, идеопластически отображающие социальный статус и этническую принадлежность, а также индивидуальные черты усопшего.

Таковы керамические головы и статуэтки ашанти и аньи, создававшиеся в эпоху государства Кринджабо (18 в.). Такая скульптура изготовлялась по случаю погребения знатного лица или члена королевской семьи. Статуэтки так же, как это делает обычная традиционная скульптура, воспроизводят с помощью татуировки и особой формы прически родовую принадлежность; украшения и элементы одежды маркируют социальный статус. Вместе с тем в моделировке головы, которая может занимать половину фигуры, явственно проявляется стремление к индивидуализации образа. При сохранении общей композиции, посадки головы и формы глаз от одной фигуры к другой меняются овал лица, форма рта, носа, надбровных дуг и т.д. В отдельных случаях встречаются подлинно реалистические портреты.

Кроме того, кефаломорфные образы воплощают культурных героев и обожествленных правителей, нередко соединявшихся в одном лице. Исключительно интересные образцы такого рода скульптуры дает искусство государства Бакуба (Бушонго), достигшее расцвета в 17 веке, при девяносто третьем правителе, Шамба Болонгонго. Этот легендарный правитель характеризуется в местных преданиях как типичный культурный герой. Ему приписывают открытие техники выделки ткани, получения растительного масла, введение в пищу маниоки и многое другое. С ним же связывают начало изготовления мемориальных портретов королей бакуба. Сохранилось девятнадцать больших деревянных статуй, в том числе и хранящаяся в Британском музее статуя самого Шамба Болонгонго.

Трудно судить, в какой мере лица этих портретов соответствуют моделям. Однако перед художником, несомненно, стояла задача увековечить конкретное историческое лицо. Статуи во многом еще сохраняют черты традиционной скульптуры, однако в трактовке сильно увеличенной головы и различных аксессуаров появляются натуралистические детали.

Определяющим моментом придворного искусства является персонификация образов, имеющая целью создание индивидуального портрета (в отличие от фиксации родовых, этнических особенностей в народном традиционном искусстве). Парадные портреты Ифе и Бенина или такие примеры, как золотая маска из сокровищницы короля ашанти Кофи Калкали, показывают, что становление централизованной власти связано с внедрением натуралистических тенденций. Со временем натуралистические формы стилизуются и становятся все более условными, развиваясь в направлении лаконичной, легко воспроизводимой и воспринимаемой пластической идеограммы. Эти стилизованные формы могут быть в той или иной степени канонизированы и порой принимают характер штампа. Однако для такого превращения требуется достаточно длительный период.

Трансформация мифологических представлений теснейшим образом связана с модификацией художественного процесса. Можно сказать, что искусство играет определяющую роль в формировании таких представлений. В данном случае художественный процесс – это сам миф, а коллективные представления – отражение этого процесса. Иначе говоря, художественный процесс попеременно и отражает, и определяет модификацию социума.

Очевидна связь между интровертными, безличными идеопластическими формами родоплеменного общества, социальное расслоение которого минимально, а аппарат управления, в сущности, обнаруживает безличный характер. Еще более очевидна связь так называемого придворного профессионально-ремесленного искусства с иерархической структурой таких государств, как Ифе, Бенин, Дагомея. Для элитарного искусства ранних автократических обществ характерны экстравертность, натуралистичность, помпезность, мифологизированный историзм, пиктографичность. В отличие от него произведения традиционного искусства, как правило, герметичны, интровертны, замкнуты на себя, то есть не рассчитаны на внешний эффект. Их функция – служить вместилищем духа. Некоторые элементы такой скульптуры: анатомические детали, символические орнаментальные формы и т.п. – могут располагаться в местах, недоступных зрителю.

Натурализм ифской скульптуры разительно отличен от первичных (первобытных) натуралистических форм. Стиль бронзовых и терракотовых голов Ифе указывает на то, что здесь речь идет не об имитации человеческой головы вообще, а о воссоздании конкретных черт конкретного человека и, более того, о создании идеализированного образа.

Уже из самого факта существования портретных изображений можно заключить, что появляется представление об индивидуальности, осознается уникальный характер личности. В функциональном плане появление парадного, идеализирующего портрета связано со становлением авторитарной системы и персонификацией власти.

Скульптура Ифе представлена сравнительно небольшим количеством памятников, однако существует несколько стилистических групп, указывающих на то, что созданию реалистических портретов предшествует неопределенный период, к которому относится терракотовая, значительно менее портретная, скульптура. Эта ранняя скульптура, по-видимому, еще создается отдельными ремесленниками, на что указывает ее разнородность. Позднее в качестве материала чаще всего используется бронза. С созданием цехов и специализацией мастеров скульптура Ифе достигает своего апогея. Наряду с головами-портретами создаются большие бронзовые статуи, многофигурные скульптурные композиции и роскошные ритуальные сосуды. Благородный материал, виртуозное техническое исполнение – отливка и чеканка, – обилие и пышность украшений указывают на престижный характер этого искусства. В последнем периоде в портретах появляются признаки стереотипичности. Парадные элементы начинают понемногу заслонять портретные качества.

Развитие этой тенденции отчетливо проявилось в эволюции искусства Бенина, преемника художественной традиции Ифе, и прежде всего традиции «парадных портретов», которыми, по существу, являются бронзовые головы – ухув-элао.

Головы, датированные концом 13 – началом 14 века, сохраняют особенности моделировки, отдаленно напоминающие скульптурные портреты Ифе. Ощущается некоторая связь с натурой, попытки анатомически точного и, может быть, даже портретного воспроизведения. Украшения и головные уборы еще не занимают слишком много места, однако постепенно начинают проявляться специфические особенности бенинского стиля, которые позднее складываются в форму жесткого канона. Но уже на раннем этапе бенинская скульптура отличается от скульптуры Ифе большей условностью, стилизацией отдельных деталей, жесткостью моделировки, стереотипными приемами.

15–16 в. считаются периодом расцвета бенинской скульптуры. Именно к этому времени относятся головы, отличающиеся особенно высоким техническим совершенством. Толщина стенок отливки не превышает трех миллиметров, круглая скульптура и рельефы покрываются тонким чеканным орнаментом. Стиль уже имеет устоявшийся, зрелый характер, что в то же время не исключает некоторого разнообразия трактовок отдельных образов.

К середине 18 века скульптура, и особенно тип лица, полностью канонизируется. Головы царей и цариц отличаются друг от друга только элементами головных уборов. Одновременно ухудшается качество литья: толщина стенок и вес скульптуры увеличиваются по сравнению с ранним периодом в четыре раза.

В «парадном портрете» усиливаются черты декоративности и окончательно исчезает портретность. Ее заменяет набор символических изображений, индивидуальный для каждой головы. Ряды коралловых ожерелий превратились в высокий воротник, закрывающий всю нижнюю часть лица; плетеный головной убор, украшенный драгоценностями, низко надвинут на лоб, по бокам от него ниспадают плотные нити коралловых бус. По форме, массивной и симметричной, головы напоминают архитектурную деталь – базу или капитель колонны. Такое сходство не случайно. Эти головы действительно служили подставкой для огромных резных бивней, которые вставлялись в круглое отверстие в теменной части.

С середины 18 века и до падения Бенина (1897) изготовление скульптуры ограничивается простым тиражированием.

Общая картина эволюции африканского искусства может быть представлена следующим образом. Древнейшие памятники наскального искусства (Атласские горы, Феццан, Тассилин-Аджер, Тибести) обнаруживают некоторые особенности, характерные для пещерных изображений ориньякского периода. Позднее стиль изображений меняется, появляются ряды однотипных фигур, парные изображения животных.

В конце охотничьего – начале пастушеского периода проявляется внимание к фактуре, технике изображения, что, в конечном счете, приводит к развитию новых качеств – полихромии и перспективы. В живописи появляются сложные композиции, повествовательные сюжеты, внимание переносится с отдельных предметов на связь между ними – действие как таковое (охота, сражения, танец и т.п.). Расцвет наскальной живописи скотоводческого периода относится примерно к середине 4 тыс. до н.э.

К середине 3 тыс. появляются очевидные признаки стереотипизации. С этого момента, который совпадает с началом последнего засушливого периода Сахары, в наскальном искусстве постепенно усиливается тенденция к стилизации, а затем и схематизации. Изобразительное искусство постепенно лишается образной выразительности и в то же время освобождается от вариативности индивидуального творчества. К концу этого периода (середина 2 тыс. до н.э.) односюжетные изображения (человек, различные виды животных, жилище и т.п.) окончательно приобретают однотипный характер, превращаются в идеограмму.

Культура эпохи классобразования характеризуется переходным состоянием. Это культура предгосударственного и в то же время – предписьменного периода. Последнее особенно важно для уяснения специфики художественного процесса, его ведущих тенденция, которые в равной мере проявляются и в наскальном искусстве (1–2 тысячелетия н.э.), и в традиционной скульптуре.

Материал наскального искусства позволяет проследить последовательные этапы эволюции графических форм от образа к знаку; в результате анализа скульптуры мы получаем представление о путях развития пластической идеограммы.

Последняя стадия наскального искусства Сахары, долины Нила, Эфиопии, Восточной Африки, Камеруна, Заира, Анголы и других районов на континенте представлена схематическими рисунками, нефигуративными изображениями и знаками письменности. Исключением является только Южная Африка, где в наскальной живописи до конца сохраняются натуралистические тенденции (ср. другие аспекты культуры южноафриканских аборигенов).

На последнем этапе схематизация достигает того уровня, когда односюжетные изображения качественно почти не отличаются друг от друга (в стилистическом плане более или менее вычленяются два типа контурных рисунков: криволинейно-геометрические и прямолинейно-геометрические). Эти изображения-знаки лишь условно можно назвать рисунками; их изготовление уподобляется ритуальному действию.

Типичный пример позднейших схематических форм дают современные наскальные изображения догонов, играющие важную роль в обрядах посвящения. О соотносимости, а иногда и прямой связи наскальных изображений и скульптуры свидетельствуют многочисленные стилистические и сюжетные параллели (определенные формы масок, например канага; способ изображения человеческой фигуры и др.).

Насколько можно судить по сохранившимся древним памятникам, а также по архаическим пластам традиционного искусства, эволюция скульптуры в общих чертах следует то же тенденции, что и наскальное искусство. При этом формы позднейшей традиционной скульптуры достигают уровня пластической идеограммы, сопоставимого с уровнем поздних идеографических наскальных изображений. С другой стороны, умеренная стилизация древнейшей африканской скульптуры (Нок) точно соответствует уровню стилизации наскальных изображений того же периода (начал 1 тыс. до н.э.).

Ранние стадиальные пласты, представленные скульптурой Нок, махан яфе, шербро-номоли, помдо и, наконец, теллем-догонов, позволяют реконструировать процесс эволюции пластических форм. Для скульптуры ранней фазы характерны относительная натуралистичность, отсутствие зооморфных и фантастических элементов, тенденция к сохранению пропорций, близких к естественным. Вместе с тем уже здесь намечается унификация отдельных изобразительных элементов (не следует упускать из виду, что самые древние памятники скульптуры, которыми мы располагаем, не являются «древнейшими» в абсолютном смысле). В дальнейшем анализ фундаментальных типологических рядов: махан яфе, номоли, помдо, теллем, догонов и др. – показывает, что закономерности развития изобразительных форм наскального искусства определяют и основные параметры развития скульптуры.

Высокая гомогенность первобытной дописьменной культуры позволяет рассматривать неспецифические элементы художественной структуры памятников круга номоли-помдо как инвариантные для данного стадиального пласта (малийские керамические статуэтки, погребальные фигурки аньи, терракотовые головы ашанти, древнюю статуэтку из Джимона (Камерун), антропоморфные рельефы Кисальской культуры, каменные статуи из Оре, скульптуру из Эзие и др.). Для всех этих памятников, значительно более древних, нежели самые старые образцы традиционной деревянной пластики, характерна полная антропоморфность и относительная натуралистичность, т.е. те же самые черты, которые отличают скульптуру махан яфе, номоли и ранний период помдо от более продвинутых форм, представленных, в частности, скульптурой догонов. Искусство догонов мы рассматриваем как образец, дающий представление о структурных особенностях традиционного искусства, воплощающего художественный процесс последней фазы первобытного цикла. Это действительно как для самого широкого, так и для самого узкого плана, поскольку искусство догонов (как и всякое другое) отражает черты, характерные для данной фазы художественного развития вообще, в ойкуменическом смысле, и те, которые в какой-то мере отличают искусство народов Черной Африки от искусства других народов, находящихся на той же стадии развития; в более узком плане это искусство отражает особенности, объединяющие художественные школы данного региона, и, наконец, оно обладает своими собственными специфическими чертами.

Становление и эволюция придворного искусства складывается целиком на основе развитых форм традиционной художественной культуры. На это прямо указывают рельефы, изображающие исторические сюжеты (бауле), галереи статуй вождей (бамилеке), десакрализованные виды традиционной скульптуры йоруба, балуба, бакуба, обладающие особенностями как традиционного, так и придворного искусства.

Профессионально-ремесленное придворное искусство (в частности, искусство Ифе и Бенина) представляет наиболее продвинутую ступень, которой достигло в доколониальную эпоху художественное творчество народов Тропической Африки. Изготовление художественных изделий становится делом специалистов-ремесленников. Это еще не индивидуальное, но уже профессиональное художественное творчество. Придворное искусство уже целиком ориентировано на зрителя. Появление различных индивидуальных изображений, вплоть до реалистического портрета, развитие повествовательных, в частности исторических, сюжетов – также указывает на то, что в самом общем, концептуальном плане это искусство уже принципиально не отличается от искусства классического периода.

ПОИСК ПО САЙТУ

НЕ ПРОПУСТИТЕ!

Животный мир Африки


Африка: обои на рабочий стол



© www.africa.org.ua 2007-2016. При использовании материалов сайта, ссылка на www.africa.org.ua обязательна.
По всем вопросам пишите на varbane@gmail.com . Политика конфиденциальности