ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА АФРИКАНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

- каталог книг и статей

ГЛАВНАЯ - БИБЛИОТЕКА
Косухин Н.Д. Африка: политизация этничности // Вестник Российского университета дружбы народов. – Серия: Политология. – 2006. – № 1 (6) – С. 100–108.

В квадратных скобках обозначается конец текста на соответствующей странице печатного оригинала

АФРИКА: ПОЛИТИЗАЦИЯ ЭТНИЧНОСТИ

Н.Д. Косухин


Институт Африки РАН
ул. Спиридоновка, 30/1, 103001,Москва, Россия


Одной из наиболее приметных и политически актуальных форм социальной сегментации является этническая стратификация в африканских странах.

Этническая стратификация представляет собой неравномерное распределение взаимодействующих этносов в различных сферах жизни общества: экономической, политической, культурной. Речь идет о различных подтипах этнической стратификации: этносоциальной, этнополитической, этнокультурной; при совмещении же этнических и религиозных различий в качестве отдельного типа целесообразно выделить этноконфессиональную стратификацию (см.: [13, c. 29]).

Этническое неравенство в той или иной форме присуще любому политэтническому обществу.

Этнический фактор в большинстве стран Африки является одной из наиболее сложных социально-политических проблем, интегрирующий в себе комплекс всех противоречий в африканском обществе. Через призму этнического фактора и этнической общности (клан, этнос, народность, нация) необходимо ставить и решать экономические, социальные, политические и культурные проблемы Африки. Это объясняется прежде все тем, что социально-классовые и национальные факторы в условиях недостаточно развитой социальной структуры как бы скрыты, заслонены этническими проблемами, которые выступают на передний план общественно-политической жизни. Этнические проблемы (этнократия) в Африке возникли еще в колониальную эпоху, и особую остроту они приняли в постколониальный период, когда стали возникать национальные государства, имеющие многоэтническую основу (об этом подробнее см.: [6]).

Этнический состав Африки чрезвычайно сложен. По приблизительным подсчетам, на континенте живет примерно 50 наций и народностей и 3 тысячи различных племен, говорящих на тысяче языках.

На Африканском континенте 107 этносов, насчитывают более 1 млн. человек каждый и составляют 86,2% всего населения. Численность 24 народов превышает 5 млн. чел., и они составляют 55,2% населения Африки. Крупнейшие из них – египетские арабы, хауса, йоруба, алжирские арабы, марокканские арабы, фульбе, игбо, амхара, аромо, суданские арабы (см.: [1, c. 92]). При этом [c.100] следует учитывать, что практически каждый этнос имеет свой язык, исключение составляет арабский язык, на котором говорит одна пятая часть африканского континента.

Кроме этнической пестроты, каждая африканская страна исключительно разнообразна и по религиозной принадлежности. В странах Тропической Африки соседствуют друг с другом мусульманские общности различных направлений, толков, сект; христиане – также различных вероисповеданий, сторонники традиционных верований, афрохристиан, сочетающих христианство с традиционными религиями.

В качестве примера можно привести ситуацию в Федеративной Республике Нигерии. Этнический фактор (этничность) продолжает играть существенную роль в общественной жизни Нигерии. Он проявляется в деятельности политических партий и организаций, в армии и военных переворотах, в организации государственного управления, влияет на формирование политики и осуществление конкретных социально-экономических и культурных мероприятий в различных штатах страны.

На каждом из этапов исторического развития этнический фактор имел свои особенности и выражал интересы тех или иных социальных классов и слоев. Зачастую он используется политическими кругами для разжигания межэтнических противоречий и конфликтов, подрыва политической стабильности государства, а также в целях направления социального протеста народных масс в русло межэтнической борьбы (подробно см.: [8]).

Нигерия – страна этнического плюрализма. На ее территории проживает более 200 народов, говорящих на разных языках, различающихся по уровню и особенностям социально-экономического и культурного развития, по конфессиональной принадлежности, по традициям и обычаям, относящихся к разным историко-культурным областям.

Более половины всего населения Нигерии приходится на три народа – йоруба, игбо и хауса. Хауса насчитывают более 20 млн. человек и составляют около трети населения Северной Нигерии, 10% – фульбе, 5% – ибибио и 4% – канури. Таким образом, шесть народов составляют более 70% всего населения. Кроме того, имеется огромное количество более малочисленных этнических групп – иджо, нупе, игала и др. Точная их численность неизвестна (выше дана оценка на начало 1989 г.). Различны языки, уровень экономического, культурного, социального и этнического развития этих народов.

В мае 1967 г. Нигерия была разделена на 12, в 1976 г. – на 19, в 1987 г. – на 21, в 1991 г. – на 30 штатов. В настоящее время их – 36. Новое административное деление было проведено с большим учетом этнического состава по сравнению с прежним делением на пять больших районов (Северная Нигерия, Западная Нигерия, Восточная Нигерия, Среднезападная область и Федеральная территория Лагос). Во многих штатах один из народов составляет большинство населения. Однако большая часть штатов полиэтнична по своей структуре. Значительной сложностью отличаются штаты Плато, Баучи, Бенуэ, Тараба, Адамава, Кросс-Ривер, где имеется огромное количество небольших по численности народов (см.: [10, c. 21]).

Росту значения этнического фактора в Нигерии, его политизации в большей степени способствовала нерешенность национального вопроса, напряженность межэтнических отношений. Трудности, имеющиеся в отношениях между различными нигерийскими народами, проистекают из совокупности различных [c.101] факторов исторического, социально-экономического и психологического характера. Главные из них – нерешенность социально-экономических проблем, региональная неравномерность социально-экономического развития, наличие антагонистических слоев и групп, политика правящих кругов и решение унаследованных ими от колониального периода проблем, в том числе этнических. Значительную роль в отношениях между этносами играют живучие этнические предрассудки и стереотипы, сохранение многих традиционных структур, в том числе этнической стратификации.

Распространенные в массовом сознании этнические предрассудки и предубеждения представляют собой характеристику всей группы или отдельных ее членов. Подобные стереотипы, как правило, этноцентричны – основываются на господствующей в данной группе системе культурных норм и порождаются недостаточной или неадекватно воспринимаемой информацией о других этнических группах, а также существующими сложными межэтническими отношениями.

В многомиллионном населении Нигерии, по оценочным данным конца 80-х годов, мусульмане составляли от 44 до 49%, христиане – от 34 до 39–40, приверженцы так называемых традиционных верований – примерно 17% (см.: [10, c. 38]).

Различные вероисповедания распространены неравномерно по территории страны: мусульмане преобладают в северных штатах, в западных штатах составляют немногим более половины населения и на востоке – менее 1%. Подавляющее число христиан живет на востоке (около 80% населения восточных штатов) и на западе (более 40% населения западных штатов), на севере христиане составляют не более 10% населения. Приверженцы традиционных верований (традиционалисты) рассеяны по всей стране, больше всего их сохранилось на среднем западе, на востоке и в центральных северных штатах. Такое исторически сложившееся разделение на религиозные «сферы влияния» постепенно, хотя и медленно, размывается. В современной Нигерии нередки семьи, в которых под одной крышей уживаются приверженцы всех основных религий страны.

Наиболее общие тенденции 80-х гг. в сфере распространения религий при сохранении за мусульманами сильных позиций на севере и западе Нигерии – продвижение христианства в ряд северных штатов (главным образом, в форме христианско-африканских церквей) и расширение сферы его влияния в юго-западных штатах, сокращение численности традиционалистов (в 1976 г. они составляли 31,5% населения страны), главным образом за счет увеличения количества христиан (в 1976 г. они составляли около 20% населения).

По конституциям 1979, 1989 и 1999 гг., правительства штатов или федерации не имеют права принимать какую-либо религию в качестве государственной. Часть нигерийской общественности трактует это как признание светского характера нигерийского государства. Однако в действительности прямых указаний на светский характер государства в конституциях нет.

Религия как форма идеологии оказывает большое влияние на жизнь нигерийского общества. С 80-х гг. усилилось стремление государства к использованию ее нормативных функций, ей отводится важная роль в формировании нравственности. Не только традиционное религиозное воспитание (в семье, в деревне и т. п.), но и вся система образования – от начальной школы до университета – прививает уважение к религии. Различные аспекты ее регулярно освещаются средствами массовой информации. Атеизм не [c.102] проповедуется, однако допускаются публичное осуждение клерикализма и критика поведения религиозных деятелей. Со второй половины 80-х годов усилилась тенденция к использованию в политической борьбе религиозных различий и разногласий.

Нигерийские исламские фундаменталисты считают, что ислам в его «чистой» форме может стать программой, осуществление которой будет способствовать решению социальных, экономических и политических проблем современной Нигерии. Фундаменталисты объявляют еретическими и немусульманскими организациями оба крупнейших мусульманских братства на территории Нигерии – кадирия итиджания – и призывают мусульман возвратиться к первоначальному, «чистому» исламу.

Крупнейшими общенигерийскими организациями мусульман являются Общество победы ислама (Джаамату насрил ислам), основанное в 1962 г., и Союз мусульман Нигерии.

Религиозная ситуация в Нигерии отличается значительной напряженностью, которая особенно резко усиливалась в 80-х гг. Практически все сколько-нибудь крупные движения социального протеста этого периода выражались в форме конфликтов на религиозной почве. С конца 1980 г. типичным выражением религиозных конфликтов были массовые демонстрации, вооруженные столкновения и бунты, в которых участвовали тысячи людей. Религиозные волнения сопровождались многочисленными человеческими жертвами, разрушением культовых сооружений, порчей имущества, яростными нападками на символику и ритуал «чужой» религии. В печати велась и ведется острая полемика по религиозным вопросам; для общественной жизни Нигерии характерно использование вероисповедальных разногласий в политической борьбе. Бунты и другие наиболее значительные волнения на религиозной почве в 80-х годах не распространялись за пределы северных штатов страны. В начале 80-х годов они имели характер борьбы различных сект и направлений внутри мусульманской общины. С 1986–1987 гг. центральное место в религиозных конфликтах заняло христианско-мусульманское противоборство. Беспорядки подавлялись силами федеральной полиции и армии с применением танков, авиации, артиллерии.

Основную массу участников выступлений составляли городские низы, люмпены, безработная молодежь, студенты и учащиеся, религиозные фанатики. Правительственные и общественные обследования показали, что глубинными причинами конфликтов были рост социальной напряженности в стране, массовая безработица молодежи и этноконфессиональные противоречия, вызванные ущемлением прав национальных меньшинств.

Уже после того, как в 1999 г. О. Обасанджо стал президентом, в Нигерии возобновились столкновения между христианами и мусульманами. Банды подростков-мусульман нападают на представителей других этнических и религиозных групп в северных штатах, особенно в городе Кано, где доминируют мусульмане хауса, а христиане вытесняются. В богатой нефтью дельте реки Нигер вспыхивают вооруженные столкновения между представителями этносов итсекири, урхобо и иджо. Здесь в 1999 г. всего лишь за неделю боев, связанных со спорами из-за правительственных субсидий и распределения доходов от нефти, погибло несколько сот человек. В юго-западном городе Сагаму йоруба изрубили почти 60 человек из народности хауса. А в городе Кано было убито примерно столько же йоруба. [c.103]

Избрание президентом О. Обасанджо, христианина йоруба, который в тот момент пользовался поддержкой и части северной элиты, усилило противоречия между северянами (хауса-фулани), традиционно занимающимися высокие посты в вооруженных силах Нигерии, и южными этносами.

В феврале 2000 года произошли столкновения между христианами и мусульманами в Кадуне: было убито около 400 человек с двух сторон. Вмешательство армии, переброска подкреплений из центральной Нигерии и Лагоса остановили вспышку насилия, которая могла привести к малой гражданской войне. Христиане стали мигрировать на юг, в Лагос, на юго-запад или в Восточную Нигерию. Межэтнические столкновения с человеческими жертвами происходят и в лагосском мегаполисе.

Шариат в качестве господствующей правовой системы впервые был введен в северном штате Замфара в декабре 1999 года. Его примерам последовали девять северных штатов с преобладающим мусульманским населением (см.: [3, c. 155]).

Шариат стал знаменем северной политической элиты, которая использует религию, чтобы осуществлять собственные политические амбиции. Но в ответ на это появились группы, которые выступают за самоопределение йоруба, и христиан, и мусульман, а в районе Дельты Нигера окрепло движение местных этносов за автономию.

О. Обасанджо, понимая, что взаимоотношения между центром и регионами должны измениться, не занял никакой позиции в отношении введения шариата, хотя это и противоречило светской конституции Нигерии.

Мусульмане преобладают в 18 северных штатах. В девяти из них уже введен шариат, а в десятом – Кано – он действует фактически. И губернатор, и эмир Кано, второго по численности населения города страны и столицы одноименного штата, долго противились введению шариата, так как в Кано живет почти миллион христиан, в том числе йоруба и игбо. Но под давлением религиозных групп и мусульманских улемов они вынуждены были отступить – была опасность, что законодательное собрание штата может вынести импичмент губернатору. Если будет введен шариат в жесткой форме, то, видимо, начнется исход сотен тысяч людей, и экономика штата рухнет. Христиане опасаются оказаться в северных штатах на положении людей второго сорта. Законодательное собрание Кано уже ввело шариат, и де-факто он применяется. Губернатор не одобрил это постановление, но и не наложил на него вето.

Введение шариата в 12 штатах стало бомбой замедленного действия, которая может расколоть Нигерию. Напряженность между Севером, с одной стороны, и Западом и Востоком, с другой, возрастает.

В конституциях 1979, 1989 и 1999 гг., в различных правительственных документах постоянно проводится идея единства страны, подчеркиваются федеративный характер, общность интересов всех народов, населяющих государство. Только большое внимание к интересам и традициям всех народов, содействие в развитии их языков, культуры, провозглашение юридического равноправия, проведение политики, направленной на достижение фактического равенства, помощь отсталым в социально-экономическом отношении этническим меньшинствам, демократическая кадровая политика, когда главным критерием является профессионализм, а не этническая принадлежность, – все это, несомненно, могло бы способствовать решению сложных этнических проблем и интенсификации интеграционных процессов в рамках государственных границ Нигерии. [c.104]

Нельзя оставить без внимания ситуацию в Демократической Республике Конго, где этнический состав отличается большой сложностью. Здесь насчитывается более 200 этносов. Даже при объединении близких между собой групп число этнических общностей достигает 50.

В средние века в бассейне р. Конго сложилось несколько десятков раннефеодальных государств, среди которых наиболее значительными были Конго, Лунда, Луба, Бушонго и Ндонго. Государство Конго объединило множество родственных по языку и культуре племен (конго, вили, йомбе, сунди, мбата, бембе, зомбо и др.), положив начало формированию народности конго (баконго). В период колониальных захватов территория государства Конго была расчленена между бельгийскими, французскими и португальскими владениями. Теперь конго живут и в сопредельных с Заиром странах – в Анголе и Республике Конго.

Общая численность конго оценивается в 4,5 млн. человек, что составляет 15,9% всего населения страны. Самые крупные этнические подразделения конго: мбала (около 0,6 млн. человек), суку-самба (0,5 млн.), пенде (0,3 млн.), йомбе (0,3 млн.) (см.: [2]).

В области Шаба, в южной части области Киву, в Западном и Восточном Касаи живут луба (5,1 млн. человек). Этот крупный народ имеет давние традиции государственности: в XVI в. Государство Луба занимало территорию между р.Луалаба и оз. Танганьика, т.е. все плато Катанга. Кроме собственно луба сюда относят также луала, мпуту, капиока, хемба, бангубангу, бинджи, хелеба, тумбве и некоторые другие более мелкие народности, в общей численности населения луба составляют 18% (см.: [12, c. 27, 22]).

Сосед луба на юго-востоке – народ бемба, основная часть которого живет в Замбии. В области Шаба бемба населяют все пограничные с Замбией районы.

Больше трети населения ДРК придерживается традиционных верований и культов, в частности культ предков занимает главное место.

Согласно религиозным верованиям конго, души умерших предков (или родственников) даже после смерти остаются членами рода. Этот факт свидетельствует, по мнению французского антрополога и религиоведа Б. Оля, что его «надо рассматривать как религию общинного типа, связанной с местным окружением и социальной структурой больше, чем человеком, как таковым» [11, c. 244].

Понимание сущности традиционных верований дают представление религии небольшого этноса бахунде. По мнению конголезского религиоведа Винсента Мунаго, «жизнь индивидуума понимается как жизнь-соучастие. Член племени, клана, семьи знает, что он живет не своей собственной жизнью, а жизнью общины. Он знает, что вне общины у него не будет средств к существованию; в особенности он знает то, что его жизнь есть соучастие в жизни родственников по восходящей линии и что ее сохранение и укрепление постоянно зависит от этого соучастия. Для него жить означает существовать внутри общины, общности, участвовать в священной жизни предков, продолжить «бытие» своих предшественников и подготовить свое собственное продолжение в своих потомках» [15, c. 135]).

Заир – одно из самых христианизированных государств Тропической Африки. Около 54% его населения (в 1978 г. 15 млн. человек) – христиане.

Принадлежность к этнической группе, межклановое родство, устойчивая религиозность населения создают по отношению к африканскому обществу [c.105] искаженное представление о происходящих в нем социальных процессах, маскируют реальную социально-классовую дифференциацию, ставшую необратимым явлением. Кроме того, широкое распространение мелкобуржуазных концепций (так называемого микронационализма, «африканского социализма», заирской самобытности) способствует камуфляжу классовых антагонизмов.
В том случае, когда социальные противоречия совпадают с расовыми, религиозными или этническими, происходят драматические конфликты, как это было, например, в Заире.

Этнический фактор всегда играл существенную роль в жизни заирского общества, он неоднократно выходил на поверхность политической жизни, вызывая то дробление страны на полтора-два десятка небольших, но упрямых в отстаивании своей автономии провинций, то действительный ее раскол и появление на карте Африки новых государственных образований, отказывавшихся признать власть центрального правительства.

Центробежные процессы наиболее отчетливо проявились в годы «Первой республики» (1960–1965), когда управление страной перешло к руководителям многочисленных этнорегиональных политических институтов (провинциальных парламентов и правительств, партий, молодежных организаций), соглашавшихся на существование лишь чисто номинального киншасского (тогда леопольдвильского) «центрального» правительства (см.: [5, c. 46]).

Внутренний вооруженный конфликт в ДРК последних лет вновь показал, что вооруженные конфликты на этнической почве являются одной из наиболее сложных социально-политических проблем, интегрирующих в себе комплекс всех противоречий в африканском обществе. Межэтнические конфликты перерастают в гражданские войны и оказывают дестабилизирующее воздействие не только на Африканском континенте, но и в мире в целом.

В результате внутреннего вооруженного конфликта и гражданской войны нависла угроза распада ДРК как минимум на три части. На территории, контролируемой соперничающими между собой группировками, ведется расхищение природных ресурсов (подробно см.: [4]).

Постколониальный период характеризуется не ослаблением, а усилием и расширением конфликтов. В 60–80-е гг. казалось, что это вызвано, прежде всего, соперничеством СССР и стран Запада. Но взрыв конфликтов, в том числе полномасштабных войн, в Африке в 90-е гг. указывает на более глубокие причины этой ситуации, в которой внешние силы – лишь одна из составляющих африканской трагедии. Во всех постколониальных африканских войнах уже погибло более 10 млн. человек, большинство – мирные жители. Десятки миллионов остались без крыши над головой и работы, миллионы людей стали беженцами или перемещенными лицами (см.: [14, c. 58]).

Хрупкие, несовершенные, чуждые местным социумам государственные структуры зачастую оказались не в состоянии справиться с вызовами этноконфессиональных групп, отстаивающих свои эгоистические интересы. Это относится как к странам, где правили военные, так и к формально гражданским, даже «демократически» созданным режимам.

Идеология и практика этнического национализма ХХ века направлена на подмену прав граждан кровно-языковым родством, где равенство этносов подменяется их иерархическим делением на коренные и национальные меньшинства, чем создается почва для межэтнических конфликтов. [c.106]

В большинстве исследований в качестве общепризнанных причин обострения межэтнических конфликтов упоминается несколько.

Во-первых, культурные и языковые и этнические различия, несмотря на тенденции к ассимиляции, обнаруживают особую стойкость даже в развитых обществах, которым присуща высокая социальная и географическая мобильность населения.

Во-вторых, возрождение этничности сопровождается появлением новых политических лидеров меньшинств, которые добиваются большей доли политической власти в центре и той или иной формы автономии на местном уровне. Они расторгают прежние идейно-политические союзы, нередко подвергают сомнению легитимность существующей системы государств, отстаивая право на самоопределение меньшинства как равноправного члена международной политической системы, как нации среди наций.

В-третьих, во всех полиэтничных странах имеются элементы долго существовавшего социально-экономического неравенства различных этносов, и на этой почве возникает вопрос о статусе и групповых правах меньшинств. Когда экономическое и социальное неравенство совпадает с языковыми и/или культурными различиями, нередко возникает система этнической стратификации. Зачастую классовый конфликт и этнический конфликт дополняют друг друга и создают мощный толчок к переменам. Там, где такие различия совмещаются с определенными территориальными границами, эта сила чаще всего принимает форму националистического движения, нацеленного на достижение полной независимости от доминирующего большинства.

В-четвертых, изменения этнодемографической ситуации вследствие миграционных процессов и/или различий в темпах роста отдельных групп нарушают сложившуюся систему стратификации и этнического разделения труда, обостряя межгрупповое соперничество.

В-пятых, ускорение социально-экономического развития, особенно на ранних стадиях индустриализации, скорее усиливает, нежели ослабляет, этнический партикуляризм, обостряя соперничество за ресурсы и распределение благ и привилегий.

Эти выводы подтверждаются на примере практически любого полиэтнического государства. В то же время они охватывают лишь отдельные аспекты эволюции полиэтничных обществ.

Отличительной особенностью межэтнических конфликтов является широкий спектр участников, представляющих все основные слои и социальные группы этноса. Российский исследователь А.А. Празаускас считает целесообразным различать конфликты национально-государственные, межэтнические и этносоциальные. Последние возникают вследствие обострения соперничества в процессе распределения благ и ресурсов (должностей, рабочих мест) между однотипными или сходными сегментами различных этнических групп, т.е. обусловлены вертикальной социальной мобильностью (см.: [9, c. 71–72]).

Этнорегиональные (либо этносоциальные) движения направлены в конечном счете на повышение статуса этноса либо в рамках существующей этнической стратификации, либо – путем отделения – в международном сообществе. [c.107]

Литература

1. Африка: Энциклопедический справочник. – Т. 1. – М., 1986.

2. Брук С.И. Население мира: Этнодемографический справочник. – М., 1981.

3. Васильев А.М. Африка – падчерица глобализации. – М., 2003.

4. Винокуров Ю.Н. Демократическая Республика Конго: власть и оппозиция. – М., 2003.

5. Винокуров Ю.Н. Заир: этнический фактор в политике общенационального сплочения. // Социо- и этнокультурные процессы в современной Африке. – М., 1992.

6. Высоцкая Н.И. Эволюция национализма в Тропической Африке: ХХ век. – М., 2003.

7. Исмагилова Р.Н. Этничность и процессы национальной интеграции // Ангола. Этносы и нация. Материалы научного коллоквиума «Ангола – 25 лет независимости: итоги и перспективы» (ноябрь 2000 г.). – М., 2003.

8. Исмагилова Р.Н., Грушевский А.Ю. Этнический фактор в политической жизни Нигерии // Нигерия: власть и политика. – М., 1988.

9. Межэтнические конфликты в странах зарубежного Востока. – М., 1991.

10. Нигерия: Справочник. – М., 1993.

11. Оля Б. Боги Тропической Африки. – М., 1976.

12. Республика Заир: Справочник. – М., 1984.

13. Социальный облик Востока. – М., 1999.

14. Страны Африки. – М., 2002.

15. Традиционные культуры африканских народов: прошлое и настоящее. – М., 2000.


ПОИСК ПО САЙТУ

НЕ ПРОПУСТИТЕ!

Животный мир Африки


Африка: обои на рабочий стол



© www.africa.org.ua 2007-2016. При использовании материалов сайта, ссылка на www.africa.org.ua обязательна.
По всем вопросам пишите на varbane@gmail.com . Политика конфиденциальности