ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА АФРИКАНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

- каталог книг и статей

ГЛАВНАЯ - БИБЛИОТЕКА
Косухин Н.Д. Особенности партийного строительства и партийной системы в государствах Тропической Африки // Вестник Российского университета дружбы народов. – Сер.: Политология. – 2004. – № 1 (5). – С. 107–118.

Шрифтом в квадратных скобках обозначается конец текста на соответствующей странице печатного оригинала

ОСОБЕННОСТИ ПАРТИЙНОГО СТРОИТЕЛЬСТВА И ПАРТИЙНОЙ СИСТЕМЫ В ГОСУДАРСТВАХ ТРОПИЧЕСКОЙ АФРИКИ

Н.Д. КОСУХИН


Институт Африки РАН
ул. Спиридоновка, 30/1, 103001, Москва, Россия


В системе властных отношений огромную роль играют политические партии. Политическая партия – это общественное объединение, главной целью участия которого в политическом процессе является завоевание и осуществление (или участие в осуществлении) государственной власти в рамках и на основе конституции и действующего законодательства (см.: [21, с. 37]).

В африканских странах правящие политические партии составляют важнейший элемент политической системы, оказывают первостепенное влияние на выработку политического курса страны и его реализацию, в значительной мере контролируют и направляют общественно-политическую жизнь (см: [11; 12; 20; 21; 22] и др.).

Роль политических партий возрастает в ряде стран с существованием доминирующих правящих партий и сращиванием, особенно на высшем уровне, партийного и государственного руководства. Политические партии африканских стран несут на себе отпечаток тех исторических условий, в которых протекал процесс их формирования.

Если в Европе возникновение политических партий связано с распространением всеобщего избирательного права и расширением полномочий парламента, то формирование политических партий в странах Африки обусловлено подъемом национально-освободительного движения и ознаменовало переход от разрозненных, стихийных выступлений колониальных народов против иноземного порабощения к организованной борьбе за освобождение.

Процесс становления партий охватывает длительный период. Решающее воздействие на него оказали такие факторы, как формы и методы осуществления колониального господства, степень социально-экономического и общественно-политического развития африканских стран, активность освободительного движения.

Главными социальными силами, способными сформулировать цели и задачи антиколониальной борьбы, выступали прежде всего национальная интеллигенция, мелкая и национальная буржуазия. С появлением и деятельностью этих сил на политической арене и связано формирование политических партий.

Организованные политические акции против колониальной эксплуатации происходили первоначально в наиболее развитых странах континента, а именно на севере и крайнем юге, где они появляются еще в ХIХ в. В начале ХХ в. возникают просветительские организации в отдельных странах Тропической Африки. Заметно активизируется процесс формирования политических объединений различного толка, выдвигавших достаточно умеренные требования к колониальным властям.

В период между Первой и Второй мировыми войнами в странах Африки возникают уже десятки политических организаций, различных по своей социальной природе, характеру и уровню политической деятельности (см.: [11]). В межвоенные годы углублялся процесс политизации общественной жизни в колониях. Под напором участившихся [c.107] антиколониальных выступлений администрация метрополий вынуждена была соглашаться на легализацию в отдельных странах партий и признавать за коренным населением право на образование различных общественных организаций. В этот период сформировались и получили развитие в Северной и Южной Африке политические партии, создавшиеся на классовой основе. В начале 20-х годов на Африканском континенте возникли первые марксистские организации. В ряде стран появились буржуазно-националистические и реформистские партии. Некоторые из них смогли утвердиться впоследствии в качестве ведущей политической силы независимых государств.

Вместе с тем, политические организации в странах Тропической Африки в большинстве случаев оставались аморфными образованиями. Они не имели четких программных установок, не обладали поддержкой масс. Значительная часть объединений коренного населения, имевших политический характер, создавалась на этнической или этнорелигиозной основе. Нередко антиколониальные выступления облекались в религиозно-мистическую форму, их лидеры провозглашались мессиями, пророками или святыми (см.: [12, с. 6]).

В политологической науке существует несколько классификаций политических партий в зависимости от принятого критерия. В основе типологии партий могут быть такие критерии, как классовая природа, происхождение, внутренняя структура, особенности отношений членства, политические цели, положение в политической системе и другие.

Основной характеристикой любой партии является ее социальная природа и провозглашаемые ею политические цели.

Всякая классификация условна, но она помогает разобраться в сложных и многообразных событиях партийно-политической жизни. Ниже следует классификация партий по ряду оснований:

– по классовой природе: рабочие (социал-демократические, коммунистические); буржуазные (мелкобуржуазные, национальной, компрадорской, торгово-ростовщической буржуазии); средних слоев (демократические; крестьянские); межклассовые (рабоче-крестьянские, интеллигенции, националистические, конфессиональные, этнорегиональные);

– по методам политической деятельности: парламентские, внепарламентские;

– по отношению к существующему общественному строю: революционные, реформистские, либеральные, консервативные;

– по типу организационной структуры: кадровые, массовые;

– по месту и роли в политической системе общества: доминирующие (правящие), левые, центристские, правые, оппозиционные;

– по отношению к форме государственного устройства: унитаристские, федералистские, сепаратистские;

– по отношению к идеологии: идеологизированные, ортодоксальные, прагматические, классовые или избирательные (см.: [7, с. 269]).

Современные американские политологи Р.И. Хофферберт и Д.Л. Сингранелли отмечают, что “партии являются организационным инструментом предвыборной борьбы, которая концентрируется на вопросах, сформулированных в их программах. А после проведения выборов именно партии ответственны за деятельность правительства... партии должны быть в высшей степени динамичными организациями, ответственными за постановку в повестку дня и решение тех вопросов, которые меняются по мере изменения предпочтений или потребностей населения” [10, с. 579].

Эти соображения касаются прежде всего развитых стран, где функционирует гражданское общество, а политическая культура носит активистский характер (по Алмонду).

Отмеченные соображения заслуживают внимания с учетом концепции отечественного социолога Ю.С. Гамбарова (1850–1926), который считал, что “политические партии образуются внутри сложившегося правового государства”. Он полагал, что функционирование политических партий “немыслимо ни без признания закона в основании всего порядка общественной жизни, ни без участия, в той или другой форме, самого общества в регулировании этого порядка”. В противном случае возникают оппозиционные клики, которые в отличие от партии действуют исключительно “на почве личных интересов своего вожака и независимо от каких бы то ни было принципов правового государства или участия общества” [3, с. 136, 137]. [c.108]

Если исходить из гамбаровской позиции, то, разумеется, большинство африканских партий представляют собой клиентельно-патронажные организации, клики. Политические партии в большинстве стран Тропической Африки “в каком-то смысле заменили разрушенные колониализмом традиционные потестарные и политические структуры и отчасти выполняют функции этнополитических организмов” [14, с. 61].

Единство традиционных и современных политических элементов делает такую организацию достаточно эффективной в общественной жизни африканских стран. По мнению некоторых исследователей, такие этнополитические образования, которые формируются профессиональными политиками, тесно связаны единством этнических, религиозных, групповых или деловых интересов и объединены системой личных связей вокруг лидера. Эти образования представляют собой “политические кланы”, которые выражаются в категориях, заимствованных из политического лексикона развитых стран. Политическая культура африканского общества непосредственно отражается в деятельности политических партий и государственных структур (см.: [2]). При определении сущности африканских политических партий ключевую роль играют ее цели, задачи, средства их достижения. Любая партия ставит своей задачей завоевать политическую власть или оказывать на нее влияние. Для этого она должна добиться поддержки населения, особенно его низших слоев. С этой целью партии выдвигают привлекательные лозунги, в которых предусматривается решение конкретных проблем экономического и социального порядка. Каждая партия стремится сформировать свой устойчивый партийный электорат.

В годы, непосредственно предшествовавшие завоеванию независимости, главным, что определяло создание партий, оставалось придание организационных форм борьбе против колониального господства. Сходной задаче служило сотрудничество их с профсоюзами, которые сыграли важную роль в завоевании независимости.

Однако уже на данном этапе партийного строительства стало очевидно вмешательство метрополий в этот процесс. Во многих африканских странах под их влиянием возникали партии, в задачу которых входило торможение освободительной борьбы, а впоследствии, после получения независимости, обеспечение тесных отношений с метрополиями, сохранение их максимального влияния на развитие новых государств. Кроме того, колониальные власти попытались использовать систему множественности партий, внешне скопированных с западных образцов для раскола единого фронта борьбы против колониализма.

Противовесом им были партии, выступавшие за углубление антиколониальных преобразований, осуществлявшие курс на национальное возрождение и подлинную независимость.

В первые годы независимости возникают также партии, провозглашавшие социалистические лозунги, отражавшие стремление народных масс к социальной справедливости и пропагандировавшие различные его формы, от “лирического” до марксистского социализма (см.: [8]).

В 60-70-е годы на размежевание африканских партий, а затем и государств континента, большое влияние оказали “холодная война” и борьба соперничавших блоков за сферы влияния. Каждая сторона в этой борьбе стремилась иметь своих приверженцев в Африке, свои страны-витрины. Правившие в них партии становились носителями соответствующей идеологии, важное место в которой занимала критика идейного противника. Так, при поддержке внешних сил укреплялись пробуржуазные партии, с одной стороны, и революционно-демократические (разные степени радикализма), с другой. Получая ту или иную поддержку извне, они имели возможность укреплять свои позиции и становились господствующей политической структурой.

В то же время трудности национального строительства и вывода независимых государств из экономической отсталости, обманутые надежды масс, связанные с быстрым ухучшением жизни, стали рассматриваться как следствие политического соперничества между партиями, бессмысленного распыления сил. Складывалось мнение, что национальная консолидация и решение всех государственных вопросов возможны лишь в условиях однопартийной системы. Этот тезис весьма успешно использовали политические деятели, склонные к авторитарным методам управления (см.: [1]). [c.109]

По мнению отечественного востоковеда А.Б. Зубова, “восточные избиратели, которые осуществляют электоральный выбор, в первую очередь обращая внимание на партийную принадлежность кандидатов, чаще всего делают это не по идеологическим мотивам, но из соображений личностного характера. Политическая партия оказывается в современной азиатской демократии не альтернативой личностной ориентации, но чаще всего средством для ее эффективной реализации в тех ситуациях, когда непосредственное знание человеческих качеств кандидата становится для массы рядовых избирателей затруднительным”. На Востоке “история в подавляющем большинстве случаев в сознании населения определяется личностью лидера” [6, с. 251, 258].

80-е годы в большинстве стран континента прошли под знаком господствующего авторитаризма. В качестве примера можно привести 33-летнее авторитарное правление президента Кот-д'Ивуара Феликса Уфуэ-Буаньи, переизбиравшегося на этот пост семь раз. Авторитаризм Уфуэ-Буаньи проявлялся в разных сферах жизни: парламент был ему подотчетен, он руководил правительством и правившей Демократической партией.

В стране на протяжении 30 лет существовала однопартийная система. Создание других политических организаций не допускалось, хотя конституция декларировала свободу организации и функционирования политических группировок. При этом, отмечала З.И. Токарева, Уфуэ-Буаньи, сосредоточив в своих руках огромную власть, уверенно ею пользовался. В частности, он не допустил развитие междоусобиц на этноконфессиональной почве. Вместе с тем доминирующие позиции во властных структурах и в деловой сфере занимали представители бауле (подробнее см.: [15, с. 12, 13]).

Однако в целом однопартийные системы, служившие опорой авторитарным правителям, не оправдали возлагавшихся на них надежд. К концу 80-х годов общественное мнение Африки стало рассматривать их как главную причину застоя, важнейшее политическое препятствие, мешающее социальному прогрессу.

На рубеже 80-х – 90-х годов процесс политико-правового развития стран Африки вступил в новый этап. Важнейшей его чертой стал отказ от однопартийной системы, переход к многопартийности и ее правовое закрепление.

Однопартийная система была наиболее характерным признаком политических режимов в подавляющем большинстве африканских стран до конца 80-х годов. На те или иные сроки она устанавливалась в 38 странах и к началу 1989 г. действовала в 30 странах. Как уже говорилось, однопартийность обосновывалась весьма убедительными аргументами. В действительности же авторитарная система использовалась правящей элитой для сохранения своей монополии на власть как в странах капиталистического пути развития, так и в странах, провозглашавших социалистическую перспективу.

В последние годы выдвигаются серьезные аргументы в пользу авторитарного решения проблем экономической модернизации. Так, по мнению отечественного экономиста В.В. Павловой, “авторитарная власть позволяет преодолевать неэффективность демократических институтов и процедур, беспомощность которых в условиях тяжелого экономического кризиса и отсутствия политического консенсуса может привести к распаду общества, к чрезвычайному положению в экономике”. Больше того, “единая воля требуется для управления вертикальными структурами исполнительной власти с целью компенсации издержек распада старого партийно-государственного аппарата, скреплявшего общество в отсутствие институтов самоорганизации” [9, с. 27].

Согласно партийным документам и новым конституциям, которые были приняты в ряде африканских стран в 90-е годы, одной из целей осуществляемых в них реформ является создание демократического правового государства (см.: [16]).

Введение многопартийной системы стало первоочередным требованием демократических сил африканских государств. За последние годы многопартийная система была легализована (во многих случаях под давлением “снизу”) в 34 странах, где действовала однопартийная система, либо политические партии вообще отсутствовали, например, в условиях военного режима. Вместе с тем ведущей тенденцией в формировании многопартийной системы стало доминирование какой-либо одной партии. Такие партийные системы сложились в Ботсване, Замбии, Зимбабве, Кении, Мали, Мозамбике, Намибии, Танзании, ЮАР. [c.110]

Переход к многопартийности требует определения правового статуса политических партий. В условиях однопартийной системы монопольное положение правящей политической партии, как правило, закреплялось конституцией. При отсутствии других политических партий в специальном правовом акте, который регулировал бы партийную деятельность, не было никакой необходимости. В многопартийном государстве образование и деятельность политических партий должны быть поставлены в определенные правовые рамки.

В африканских странах основы правового статуса политических партий определяются конституционными нормами. Значение этих норм исключительно велико: во-первых, само их включение в основной закон означает признание на конституционном уровне политических партий как самостоятельного конституционно-правового института; во-вторых, они образуют основу правовой регламентации партий, осуществляемую всеми другими нормативными актами. Как правило, конституции закрепляют принцип политического плюрализма, определяют роль политических партий в обществе и государстве, устанавливают требования, соблюдение которых обеспечивает партиям право на легальную деятельность.

В соответствии с положением новой конституции 1992 г. в Гане была восстановлена многопартийная система. Чтобы пресечь попытки ограничить или отменить это положение, конституция не разрешает парламенту издавать закон о введении в стране однопартийной системы. В частности, в ст. 3 говорится, что “парламент не вправе принять закон, учреждающий однопартийное государство”, а согласно ст. 55 “парламент не вправе принять закон, учреждающий или уполномочивающий учредить орган или движение, обладающие правом или властью навязать народу Ганы общую программу или комплекс целей религиозного или политического характера” [27]. Признаются незаконными действия, направленные на ограничение политической деятельности. Конституция декларирует принципы политического плюрализма, что закреплено в разделе “Политические партии”.

В статье третьей Конституции Республики Сенегал говорится, что “политические партии конкурируют в борьбе за голоса избирателей. Они уважают конституцию и принципы национального суверенитета и демократии. Партиям запрещено объединяться по расовому, этническому, сексуальному, религиозному, языковому или региональному принципу” [25, р. 7].

На основе конституций в большинстве африканских стран приняты специальные законы о политических партиях. Следует подчеркнуть, что новейшее законодательство этих стран в отличие от ранее действовавших в некоторых из них законов, скопированных с законов бывших метрополий, проводит четкое различие между политическими партиями и общественными организациями. Если первые борются за овладение, осуществление и удержание государственной власти, то вторые создаются социальными и профессиональными группами для защиты своих специфических интересов. В этой связи характерно, что в ряде стран общественным организациям запрещено участвовать в избирательном процессе – выдвигать кандидатов на выборах, оказывать им финансовую поддержку (Ангола, Алжир, Нигерия, Кабо-Верде).

Принципиальные различия в природе и целях политических партий и общественных организаций обусловили необходимость раздельного правового регулирования этих институтов политической системы. В последние годы во многих африканских странах изданы как законы о политических партиях, так и законы об общественных организациях. Например, в Алжире – это “закон о политических ассоциациях”, то есть партиях (1989 г.) и “закон об ассоциациях” (1990 г.), Камеруне – законы 1990 г. “о политических партиях и об ассоциациях”, Кабо-Верде – “закон о политических партиях” (1990 г.), “законы о неполитических и политических ассоциациях” (1987,1990 гг.), Эфиопии – декрет о “регистрации политических партий” (1993 г.), Нигерии – “Директивы по созданию и регистрации политических партий” (1996 г.).

Важнейшим этапом на пути демократизации ганского общества стало принятие 18 мая 1992 г. закона о политических партиях, по которому каждый гражданин Ганы, достигший избирательного возраста, имеет право создавать политическую партию или вступать в нее и заниматься политической деятельностью. Любое лицо, препятствующее осуществлению [c.111] этого права, совершает преступление и может подвергнуться штрафу на 50 тыс. седи, или тюремному заключению на срок до двух лет, или тому и другому вместе.

Закон запрещает воссоздавать старые партии (приводится список из 21 запрещенной партии); создавать новые на этнической, региональной, профессиональной или религиозной основе; использовать слова, лозунги или символы, которые могли бы вызвать этнические, региональные или религиозные разногласия. Неслучайно И.И. Потехин, первый российский исследователь независимой Ганы, отмечал, что появление многочисленных партий уже в 50-е годы было связано с племенной, религиозной основой либо представляло собой “просто группу политиканов, боровшихся за депутатские места”. Колонизаторы “поощряли создание многочисленных партий, выдавая это за проявление демократии” [13, с. 255].

Согласно закону партии подлежат регистрации в избирательной комиссии. Закон определяет условия регистрации партий, требования к учредителям и руководящему составу, порядок отчетности и ведения документации, называет причины, по которым партии может быть отказано в регистрации или из-за чего регистрацию могут отозвать [32].

Наряду с общими законами о политических партиях, определяющими их правовой статус, имеется немало законодательных актов, регулирующих отдельные стороны партийной деятельности, например, избирательные законы, регламентирующие участие партий в выборах, законы о печати и информации, определяющие порядок использования партиями средств массовой информации и т.п.

В качестве примера обратимся к Конституции Гвинейской Республики, принятой в декабре 1990 г., которая содержит положение о постепенном переходе к демократическому обществу и предусматривает создание двухпартийной политической системы (ст. 95). В Основном законе закреплены также общие принципы деятельности политических партий, в частности: “Политические партии способствуют политическому воспитанию граждан и волеизъявлению при голосовании, выдвигают кандидатов в период национальных выборов. Формируются по всей территории страны и не должны создаваться по расовому, этническому, религиозному или территориальному признаку. Они обязаны также соблюдать принципы национального суверенитета и демократии, территориальной целостности и общественного порядка” [29].

Правовые основы учреждения и деятельности политических партий были закреплены в утвержденной президентом страны 20 декабря 1991 г. Хартии о политических партиях. Одновременно был принят “Закон о количестве политических партий”, снижающий все конституционные ограничения на их численность.

Согласно Хартии, разрешается создание любых партий в рамках основного закона, за исключением националистических, религиозных, этнических формирований, проповедующих сепаратизм, трибализм, национальную вражду; недопустимо создание военизированных группировок. Деятельность партий должна быть подчинена защите конституции, демократии, национального суверенитета и республиканского строя, направлена на сохранение территориальной целостности, защиту прав и свобод граждан, их человеческого достоинства. Создаваемые политические организации имеют право действовать лишь демократическими, мирными методами и средствами, исключающими нанесение ущерба национальной безопасности и общественному порядку (см.: [30]).

Каждая партия должна руководствоваться уставом, принятым ее основателями, включающим следующие положения:

Обоснование целей партии; ее название; данные о местонахождении, структуре и внутренней организации, руководящих органах; в приложении – перечень учредителей и членов руководящего органа. Ни одна партия не может принять наименования и аббревиатуру уже учрежденной и признанной партии, ни пользоваться в своей пропаганде обозначениями или названиями, уже используемыми другой политической партией. Разрешение на создание партий выдает министерство внутренних дел и децентрализации после всестороннего изучения заявки и специального досье, представляемых учредителем политической организации (см.: [12, с. 56]). [c.112]

В Эфиопии в рамках объявленной демократизации в 1991 году было создано более 50 различных политических организаций, в 1992 еще около 30, в 2001 г. их численность составила 65. Абсолютное большинство этих организаций носит этнорегиональный характер.

Большинство партий было создано до принятия Советом представителей в апреле 1993 года Декрета № 46/1993 о “Регистрации политических партий”. Они проходят регистрацию, опираясь на статью о Хартии переходного периода, где сказано, что “каждый человек обладает правом на участие в политической деятельности без каких-либо ограничений, создание политических партий в том случае, если реализация им этого права ведет к ущемлению прав других” (см.: [35, р. 17]).

Декрет № 46/1993 базируется на Прокламации № 3/1991 о процедуре мирных демонстраций и политических митингах. Прокламация определяет понятие “политическая партия” как “общественный институт, который, собрав внутри общества вокруг себя определенное количество людей и выступив с политической программой, где отражены его политические цели и задачи, принимает участие в политическом движении в масштабах всей страны или региона, стремясь при этом демократическим путем получить власть в свои руки” [34].

Согласно Декрету, членом политической партии может стать любой молодой человек старше 18 лет. Однако для создания общенациональной партии необходимо минимум 1500 членов-учредителей. При этом также необходимо, чтобы более 40% этих учредителей были постоянными жителями одного национально-территориального региона, а другие 60% постоянными жителями хотя бы четырех других регионов Эфиопии, в каждом из которых может проживать по 15% от общего числа членов-учредителей. Что касается образования политической партии регионального типа, то для ее создания необходимо минимум 750 членов-учредителей, из которых 40% постоянно являются жителями одного региона.

Были также определены условия, которые не позволяют зарегистрировать политическую партию Это касается партий, которые “в нарушение признанных или подписанных Эфиопией международных законов действуют на основе расовых, религиозных или других подобных идей, сеют вражду и ненависть среди народов, наций и национальностей, делая ставку на войну и конфликты”. К ним относятся также партии, которые добиваются намеченных политических целей с помощью оружия и насилия, стремятся к свержению эфиопского правительства, преследуют незаконные, криминальные цели и содержат в своих рядах иностранцев. Не могут быть зарегистрированы в качестве политических организаций акционерные общества и другие коммерческие, промышленные организации; созданные для извлечения доходов или благотворительности объединения, профессиональные союзы, кооперативы, религиозные организации, разные товарищества (см.: [33]).

Подробно разработаны требования, предъявляемые к Уставу и программе партии. В Уставе, например, должны быть перечислены права и обязанности членов, структурные органы и полномочия руководства, определено участие членов партии в ее работе, полномочия членов и т.д. От партийных программ требуется полное отражение целей и политических задач партии, средства и методы, которыми она собирается добиваться их осуществления. Любые учредительные материалы политических партий должны быть открыты для общественности, от которой не может существовать каких-либо секретов о деятельности или целях партии. Финансы партии формируются из вступительных и членских взносов, из получаемой со стороны правительства поддержки, а также из добровольных пожертвований от отдельных лиц, среди которых ни в коем случае не должно быть подарков и помощи от иностранных граждан или зарубежных государств, от заключенных.

Политическая партия может быть ликвидирована или может прекратить деятельность в соответствии со своим Уставом или, если она не примет участие в двух региональных или общественных выборах. Помимо этого ликвидация политической партии последует в том случае, если она совершит “тяжелое преступление”, что будет засвидетельствовано решением Высшего суда Центрального правительства.

Декрет о регистрации партии направлен не только на упорядочение процесса создания политических организаций, но и на формирование нормальных партий: четко структурированных, с фиксированным членством и разработанными программами. Они [c.113] должны стать по форме региональными или общенациональными, общеэфиопскими реальными субъектами большой политики страны.

На практике партии часто представляют собой малочисленную группу активистов, выходцев из одного этноса. Как правило, они проживают в Аддис-Абебе и объединяются вокруг одного или нескольких лидеров, получивших известность в годы борьбы с режимом Менгисту, либо в силу знатности своего происхождения. Обычно у таких партий мало зарегистрированных местных организаций и членов. Они аморфны, не имеют вертикальной организационной структуры. С другой стороны, у них есть сочувствующие, которые с охотой участвуют в проводимых активистами партии собраниях и празднествах в поддержку “своей партии”, “своих” лидеров, а также программ партии, о содержании которых они в основном узнают из выступлений руководителей, поскольку большинство из них неграмотно.

Абсолютное большинство эфиопских “политических организаций” являются этнополитическими объединениями. Они, как правило, в своем наименовании содержат название народа, народности или нации, которую представляют в соответствии со своей программой. Однако большую известность партии получают не из-за названий и содержания программ, а благодаря партийным лидерам и частоте их появления на телевидении, радио или на собраниях в центре и на местах.

Ряд партий составляют политическую оппозицию. Чтобы ее расколоть, ослабить, “перетянуть” на свою сторону, правящий РДФЭН прибегает к различным маневрам. Одним из практикуемых методов является образование сателлитных, параллельных партий. Это особенно заметно в политическом движении народов гураге, сомали, уолайта, гидео, кэмбата, дауро и других. Подобные партии не только помогают собирать голоса избирателей в пользу РДФЭН, но в перспективе могут влиться в его ряды, тем самым подчеркивая общенациональный характер правящей организации. Так произошло с Демократическим фронтом народов юга Эфиопии (ДФНЮЭ), который, будучи “параллельной” организацией оппозиционному Демократическому Союзу народов юга Эфиопии (ДСНЮЭ) в конце 1993 года был принят в состав РДФЭН (подробнее см.: [19]).

С другой стороны, сторонники оппозиции, несогласные с политикой правительства, создают свои структуры и, выходя из уже созданных политических организаций, образуют новые партии, увеличивая общее число политических субъектов общественной жизни Эфиопии.

В действительности, общенациональных политических организаций, которые входят в РДФЭН, всего пять. Из них выделяются Народный фронт освобождения Тыграй (НФОТ) и существовавшая до недавнего времени организация под названием Демократическое движение народов Эфиопии (ДДНЭ), а ныне – Демократическое движение нации амхара (ДДНА). В перспективе можно ожидать превращения РДФЭН в единую общеэфиопскую партию, которая будет опираться на длинный шлейф сателлитных, “параллельных партий” [17, с. 162].

По мнению французского социолога М. Дюверже, в Азии, Африке, Южной Америке, где уровень жизни и образованности низкий, “партии приобретают формальный характер: враждующие группировки оспаривают власть, рассматривая избирателей как инертную массу и придавая ей форму сообразно собственной воле; развивается коррупция и привилегированные классы используют систему партий для продления своего господства” [5, с. 512].

Анализ содержания новейшего законодательства о политических партиях в африканских странах позволяет выделить основные объекты правового регулирования. Ему подлежат условия образования и прекращения деятельности политических партий, их идеология и программы, основы партийной организации и ее финансовые ресурсы, роль партии в политической системе и государственном механизме, а также их международные связи.

В Нигерии конституция прямо закрепляет многопартийность и гарантирует ее осуществление (см.: [26]). Конституционное законодательство многопартийных государств, хотя и не фиксирует определенного числа политических партий, ограничивает свободу их образования рядом требований, соблюдение которых необходимо для приобретения и сохранения партиями легального статуса. Набор таковых в отдельных странах, но самым [c.114] распространенным является требование, согласно которому легальной может быть признана лишь общенациональная по своему характеру партия. Это требование направлено на обеспечение политической стабильности, которая, как свидетельствует опыт многих африканских стран, подрывается деятельностью партий, образованных на этнической, региональной и религиозной основе. Образование и деятельность таких партий запрещены законодательством всех многопартийных государств. Так, согласно ст. 5 ангольского закона от 1991 г., запрещается образование и деятельность политических партий, которые носят местный или региональный характер, поощряют трибализм, расизм, регионализм и другие формы дискриминации граждан.

Законодательство ряда стран предусматривает специальные положения, призванные гарантировать общенациональный характер политических партий и предотвращать формирование трибалистских и регионалистских партий. К примеру, учредители партии должны представлять все регионы страны.

Законодательство о политических партиях подробно регламентирует порядок их образования и прекращения деятельности. Здесь важно отметить следующие моменты. Во-первых, во всех странах политические партии приобретают легальный статус только путем регистрации их соответствующим государственным органом (как правило, это министерство внутренних дел, но, например, в Мозамбике – министерство юстиции, а в Кабо-Верде и Анголе – председатель Верховного суда). Во-вторых, орган, осуществляющий контроль за деятельностью политических партий, может в предусмотренных законом случаях приостанавливать их деятельность или распускать их. Основания для роспуска политических партий могут быть самыми различными. Например, согласно закону Кабо-Верде 1990 г. в числе таких оснований неучастие партии в течение семи лет в выборах, сокращение ее численности (менее 400 человек), получение субсидий из-за рубежа, поощрение ею расизма и регионализма, незаконность ее целей. Сенегальский закон о политических партиях (в редакции 1989 г.) предусматривает роспуск партии, если она не соблюдает обязательства уважать принципы национального суверенитета и демократии, касающиеся характера государства (демократическая, светская республика), его институтов (их статуса и компетенции), национальной независимости, территориальной целостности и единства государства.

Устанавливается юридическая ответственность политических партий (а в ряде стран их руководителей) за правонарушения, определяются конкретные составы правонарушений и соответствующие санкции. Согласно закону о политических партиях Ганы, “если правонарушение совершено политической партией, то каждое должностное лицо этой партии также виновно в совершении правонарушения” [32, р. 13].

В-третьих, новое законодательство большинства стран устанавливает юридические гарантии конституционной свободы союзов: действия контролирующих политические партии государственных органов (отказ в регистрации партии, приостановление ее деятельности или роспуск) могут быть обжалованы в судебном порядке. Но в некоторых странах, например в Сенегале, такие гарантии отсутствуют.

Законодательство по политическим партиям в определенной мере регламентирует вопросы, связанные с их идеологией и программами. Речь идет не о закреплении идеологии правящей партии в качестве государственной, как это было в однопартийных государствах (например, конституционное признание марксизма-ленинизма в Бенине, философии “гуманизма и демократического участия” в Замбии). В условиях конституционного политического и идеологического плюрализма законодательство устанавливает лишь идеологические ориентиры, основу которых составляет комплекс общечеловеческих ценностей, входящих в понятие “современное демократическое общество”. Об этом свидетельствуют, например, положения законов о политических партиях в Алжире и Бенине, относящиеся к целям и программам партий. Последние должны способствовать защите основных прав и свобод человека, республиканской формы правления, демократической организации государства, упрочению суверенитета народа и уважению свободы его выбора (Алжир), светского характера государства (Бенин).

Согласно ст. 19 конституции ЦАР 1994 г., политические партии “обязаны уважать принцип демократии, единство и национальный суверенитет, права человека и [c.115] республиканскую форму государства согласно законам и регламентирующим актам” [28]. В то же время в ряде стран (Ангола, Кабо-Верде, Мозамбик и др.) предоставление программы является обязательным условием для регистрации политической партии. Нередко к ее содержанию выдвигаются определенные требования. Согласно, например, ст. 19 ангольского закона, “программа должна как минимум включать положения о целях и задачах, краткое изложение политических и административных мер, которые партия намеревается осуществить, если ее кандидаты будут избраны в государственные органы” [31].

В законодательстве всех стран указывается, что целями политических партий должны быть защита национальной независимости и территориальной целостности, упрочение национального единства. Вместе с тем, им запрещается проповедовать идеологию расизма и насилия.

Определение некоторых общих идеологических постулатов, признаваемых всеми политическими партиями, имеет важное значение для функционирования многопартийной системы. Для того, чтобы политическая борьба партий велась в строго конституционных рамках, необходим (при всей противоположности выдвигаемых ими идейно-политических платформ) консенсус в отношении к основным ценностям и институтам демократического общества.

Так, Закон о политических партиях в Тунисе (1988 г.) создавал систему многопартийности на следующих принципах. Во-первых, каждая партия должна содействовать сохранению республиканского характера государства, блюсти суверенитет народа, гражданские права. Во-вторых, партия должна исключить из своей практической деятельности религиозные, расовые и региональные требования. Наконец, партия не может основываться на экстремизме и расизме [18, с. 75].

В 1990 г. все политические партии и крупнейшие общественные организации Туниса подписали так называемый Национальный пакт, согласно которому политический консенсус осуществляется под эгидой правящей партии – Демократического конституционного объединения.

Законодательство ряда стран не ограничивается определением содержания партийных уставов, но и закрепляет некоторые организационные принципы, призванные обеспечить внутрипартийную демократию. Положение о том, что организация политических партий должна строиться в соответствии с демократическими принципами, содержится в законодательстве Алжира, Бенина, Мозамбика, Гвинеи-Бисау и др. Конституция Нигерии и закон Кабо-Верде 1990 г. предусматривают, что руководящие партийные органы должны формироваться путем демократических выборов.

Особое внимание новое законодательство уделяет вопросу о членстве политических партий. При однопартийной системе в ряде стран членство в правящей партии было не добровольным, а обязательным или автоматическим. Именно поэтому законодательство рассматриваемых стран подчеркивает добровольный характер членства в политических партиях. Например, в законе Кабо-Верде говорится, что членство в политической партии является свободным, не может быть обусловлено никаким обязательством вступить в какую-либо партийную организацию или оставаться в ней. При этом никто не может быть лишен своих гражданских, политических и профессиональных прав по причине принадлежности или непринадлежности к какой-либо партии. Вместе с тем, следует отметить, что преобладающей тенденцией законодательного регулирования вопроса о членстве в политических партиях становится лишение военнослужащих и работников правоохранительных органов права на такое членство (Алжир, Ангола, Бенин, Конго, Камерун и др.).

В законодательном порядке регламентируются и некоторые вопросы, связанные со статусом руководящих деятелей политических партий. Прежде всего – это установление для них определенного возрастного ценза, который в некоторых странах выше требуемого для вступления в партию (обычно 18 лет).

Весьма подробно регламентирует новое законодательство вопросы, относящиеся к финансовым ресурсам и имуществу политических партий. Соответствующие предписания имеют целью, с одной стороны, гарантировать получение партиями средств, необходимых для их деятельности, а с другой, – предотвратить подчинение их посредством материальной [c.116] зависимости интересам отдельных физических и юридических лиц, как национальных, так и иностранных. Закон устанавливает следующие источники финансовых ресурсов политических партий: членские взносы, пожертвования, отказы по завещанию, доходы от собственной деятельности, государственные субсидии. Однако предусматриваются различного рода ограничения в использовании этих источников. Так, в большинстве стран запрещается получение в любом виде средств из-за рубежа (в Бенине и Конго, где это разрешено, получаемые средства не могут превышать 20% от партийного бюджета). Ограничивается сумма пожертвований или получаемого наследства (например, в Алжире – 200 тыс. динар, в Бенине – 20% от суммы собственных средств партии). Как правило, запрещается финансирование политических партий государственными и частными предприятиями и компаниями. На практике это правило нарушается в большинстве африканских стран. Г.В. Гевелинг проанализировал эту проблему на примере Нигерии. Он приходит к выводу, что расширение легального “финансирования политики неминуемо ведет к коллапсу политической организации общества”, поскольку “сильно сказывается на поведении отдельных лиц и общественных групп в политическом процессе” [4, с. 113]. В то же время законодательство все большего числа стран предусматривает субсидирование политических партий государством. Эти субсидии распределяются, как правило, пропорционально количеству мандатов, полученных партиями на парламентских выборах.

Законодательство отдельных стран по-разному определяет роль политических партий в политической системе. Однако главным объектом правового регулирования их деятельности является участие в избирательном процессе: порядок выдвижения партиями кандидатов, проведение избирательных кампаний, доступ к средствам массовой информации, избирательные расходы. Общей тенденцией является придание выборам с помощью законодательства партийного характера. Во все большем числе стран право участия в избирательном процессе на его решающей стадии – выдвижения кандидатов на выборные государственные должности – предоставляется только политическим партиям (Гвинея, Мозамбик, Кабо-Верде, Сенегал и другие).

Отмечая особенности поведения партий в предвыборной кампании, английский исследователь К. Аплен пишет, что в африканских странах применяются две стратегии: выдвижение влиятельных кандидатов, имеющих многих сторонников, и использование патронажно-клиентелистских отношений. “В сущности избирателям были предложены коллективные блага (строительство дорог, больниц, школ, системы водоснабжения и т.п.) в обмен на их голоса, а кандидатам в депутаты и обещаны индивидуальные выгоды (деньги, кредит, получение лицензий, право на владение землей и т.д.). Эта предвыборная стратегия обеспечивает победу на выборах, а обретение власти дает правящей партии контроль над ресурсами” [23, р. 304].

Таким образом, перевод правовых предписаний в реалии политической жизни – процесс длительный и сопряженный с большими трудностями, особенно в условиях африканского общества с его неразвитыми социально-экономическими и политическими структурами, отсутствием прочных демократических традиций, современной политической культуры. Учитывая эти обстоятельства, зарубежный исследователь П. Чабал писал: “Если многопартийность не принесет пользы населению, если она окажется простым обманом, который позволяет скомпрометированным и непопулярным режимам оставаться у власти с помощью новой демократической легитимности и при иностранной финансовой поддержке, то африканцы могут полностью отречься от демократии” [24, р. 299–300].

Партия как составная часть формирующейся современной политической системы в странах Африки находится в начале своего пути. От того, трансформируется ли многопартийность в демократию, будет зависеть стабильность африканских государств и решение стоящих перед ними экономических проблем. Пока же результаты введения партийного плюрализма не внушают особого оптимизма, несмотря на то, что оно, конечно, дало толчок развитию общественной активности и росту социально-политического сознания значительной части африканского населения. Вовсе не исключено, что во многих странах Африки разрешенная законом многопартийность будет играть декоративную роль – маскировать авторитарную или близкую к авторитарной деятельность правящих кругов. [c.117]

ЛИТЕРАТУРА

1. Авторитаризм и демократия в развивающихся странах. – М., 1996.

2. Африка: особенности политической культуры. – М., 1999.

3. Гамбаров Ю.С. Политические партии в их прошлом и настоящем. // Личность. Культура. Общество. – 2000. – Т. II. – Вып. 2 (3).

4. Гевелинг Л.В. Клептократия. Социально-политическое измерение коррупции и негативной экономики. Борьба африканского государства с деструктивными формами организации власти. – М. 2001.

5. Дюверже М. Политические партии. – М., 2000.

6. Зубов А.Б. Парламентская демократия и политическая традиция Востока. – М., 1990.

7. Ирхин Ю.В., Зотов В.Д., Зотова Л.В. Политология. – М., 1999.

8. Косухин Н.Д. Формирование идейно-политической стратегии в африканских странах социалистической ориентации. – М., 1980.

9. Павлова В.В. Африка в лабиринтах модернизации. – М. 2001.

10. Политическая наука: новые направления. / Под ред. Р. Гудина, Х. Клингеманна. – М., 1999.

11. Политические партии Африки. / Под ред. В.Г. Солодовникова. – М., 1970.

12. Политические партии современной Африки: Справочник. / Под ред. Н.Д. Косухина. – М., 1998.

13. Потехин И.И. Становление новой Ганы. – М., 1965.

14. Современная Африка: итоги и перспективы развития. Эволюция политических структур. – М., 1990.

15. Токарева З.И. Многоликая Африка. – М., 2000.

16. Тропическая Африка: от авторитаризма к политическому плюрализму? – М., 1996.

17. Тэсфае Хунэньяу Осэге. Особенности развития политической системы Эфиопии после 1991 года: Дисс. канд. филос. наук. – М., 2001.

18. Шаабан С. Тунис: путь к политическому плюрализму. – М., 1996.

19. Шараев В.И. Политические организации Эфиопии. – М., 1995.

20. Энтин Л.М. Политические системы развивающихся стран. Государство и политические партии в странах Азии и Африки. – М., 1978.

21. Юдин Ю.А. Политические партии и право в современном государстве. – М., 1998.

22. Юдин Ю.А. Политические системы независимых стран Тропической Африки: Государство и политические партии. – М., 1975.

23. Allen Ch. Understanding African polities // Rev. of Afr. Polit. Economy (Sheffield). – 1995. – № 65. – P. 304.

24. Chabal P. A Few Considerations on Democracy in Africa // Intern. Affairs. (London). – 1998. – Vol. 74. – № 2. – P. 299–300.

25. Constitution de la Republique du Senegal. – Dakar, 1992.

26. Constitution of the Federal Republic of Nigeria. – Lagos. 1999.

27. Constitution of the Republic of Ghana. – Accra, 1992.

28. La constitution de la Republique Centratricaine. // Ba Africa (Bangui). – 1994. – Decembre 24.

29. La Loi Fondamantale de la Republique de Uninee. // Horoya Special (Conacry). – 1991. – Decembre.

30. Loi portant Charte des partis politiques. // Horoya (Conacry). – 1991. – Decembre 23. – № 3618.

31. Partidos Politicos. – Sao Paulo, 1980.

32. Political Parties Law. – Accra, 1992.

33. Political Parties Registration Proclamation. № 46/1993. // Negarit Gazeta (Addis Ababa). – 1993. – April 15.

34. Proclamation to establish the Procedure for peaceful demonstration and Public political meeting. Proclamation № 3 /1993. // Negarit Gazeta (Addis Ababa). – 1993. – April 15.

35. Transitional Period. Charter of Ethiopia – Democratic and Peaceful Transitional Conference of Ethiopia // Negarit Gazeta (Addis Ababa). – 1991. – July 22. – P. 17.


ПОИСК ПО САЙТУ

НЕ ПРОПУСТИТЕ!

Животный мир Африки


Африка: обои на рабочий стол



© www.africa.org.ua 2007-2016. При использовании материалов сайта, ссылка на www.africa.org.ua обязательна.
По всем вопросам пишите на varbane@gmail.com . Политика конфиденциальности